Ищейки

Джессика раздраженно мотнула головой, и взмах ее пляшущих кудряшек вызвал завистливый вздох у Ширли-Энн.

– Перестаньте, Полли, – ответила Джессика. – Как мы можем вести серьезный разговор, если нам нельзя обсуждать сюжеты?

Но Полли тут же доказала, что ее не зря выбрали председателем, ответив сдержанным, но авторитетным тоном:

– Джессика, дорогая, мы все любим обсуждать детективные истории, поэтому и приходим сюда, но у наших собраний есть и другая цель: получить рекомендации от других членов клуба по поводу тех книг, которые нам бы хотелось прочитать.

– Я специально упомянула «Мышеловку», потому что это пьеса, а не книга, – заметила Джессика.

– Ценю вашу осторожность, но все-таки на тот случай, если кто-то еще не видел постановку…

– Это что, новое правило?

– У нас нет никаких правил, – парировала ее выпад Полли. – Вы можете сколько угодно критиковать классический детектив, дорогуша, но я уверена, что это можно сделать и не вдаваясь в сюжетные детали.

– Ладно, – пожала плечами Джессика. – Все, что я могу сказать, не упоминая каких-то конкретных книг…

– Спасибо, милая, – кивнула Полли.

– … это то, что авторы, желая заинтриговать, или, точнее, мистифицировать читателя, сочиняют абсолютно надуманные истории, как, например, в одном хорошо известном произведении, где рассказчик, ведущий повествование, в последней главе оказывается убийцей.

– Точнее, в третьей главе с конца, если я правильно помню, – вставила Ширли-Энн.

Джессика сделала большие глаза.

– Эй, поосторожней с деталями.

Ширли-Энн почувствовала, что краснеет, и с облегчением вдохнула, когда Джессика смягчила свое замечание улыбкой.

Но Майло и не думал улыбаться.

– Ну и что с того, что убийцей оказался рассказчик? Почему это плохо?

– Потому что это трюк, – ответила Джессика. – Литературное жульничество. И чтобы он сработал, ей приходится до абсурда затягивать развязку. В смысле – автору. Простите, Полли.

– А меня это вполне устраивает, – возразил Майло.

– Господи, неужели она написана так давно? – спросила Полли, опасно приблизившись к той черте, которую сама призывала не переступать.

Впрочем, ее намерение было понятно – направить беседу в более спокойное русло. Она безукоризенно вела собрание.

Подала голос мисс Чилмарк – восточная царица.