Шутка мертвого капитана

 – То, что я намерен вам сообщить, касается не совсем меня, а даже скорее вас, и мне не хотелось бы…

– Что-то больно мудрено ты поешь, – нахмурился пират. – Не воображай, что тебе удастся обвести меня вокруг пальца. Так и быть, я выслушаю твою байку, но потом ты все равно будешь болтаться на рее! Обыщите пока этих мокриц, ребята!

Черный Билли отошел с голландцем в сторону. Тот уже примеривался, как половчее прихватить пирата под локоток.

– Быстрее шевели языком, старый бочонок! – мрачно сказал Пастор.

 – Что ты хотел мне сказать?

– Мне хотелось бы заметить, что мы с вами в некотором роде партнеры, – коротышка сыпал словами, как горохом. – И вам не стоило бы пренебрегать моей дружбой. Меня зовут Давид Малатеста Абрабанель. Я очень богат и влиятелен.

– Это прекрасно, – желчно рявкнул Черный Билл, – но чем сейчас поможет тебе твое богатство?

– Я готов заплатить выкуп, – быстро сказал Абрабанель.

 – Любую сумму, в разумных пределах. С собой у меня денег нет, но я могу выписать вексель… – добавил он, придавая лицу трогательно-наивное выражение.

– Как повешу тебя вниз головой на рее, сразу найдутся твои денежки! – пообещал пират. – И не потребуется писать векселя. Ненавижу крючкотворов! Но почему это ты сказал, что мы с тобой партнеры? Ты занимаешься каперством?

– Вы помните флейт «Голова Медузы»? – спросил Абрабанель. – С грузом серебра? Конечно, вы помните! Ведь вы захватили его, верно? Так вот знайте, что про этот флейт и его груз вам рассказал мой поверенный.

И выходит, что это я сделал вам этот подарок!

Черный Билли был не из тех людей, которых легко сбить с толку, но сейчас он просто опешил. Открыв рот, он недоверчиво уставился на коротышку-банкира, который, по мере того как овладевал вниманием пирата, все более обретал свою обычную самоуверенность и уже снова прихватил пуговку между пальчиками, которые, кстати сказать, были предусмотрительно освобождены хозяином от перстней еще накануне.

– Ну что вы так смотрите? – с легким укором сказал голландец. – Я подарил вам целое судно, а вам жалко отпустить меня на свободу. Вспоминайте же! На Тортугу прибыл мой поверенный Якоб, назвал дату, приблизительную широту…

– Послушай, гнусный растленный старикашка! – желчно перебил его Пастор.