Локдаун

Эми провела пальцами по высокой левой скуле и вниз, к челюсти, ощущая неровности и искаженную улыбку, которая когда-то играла на лице.

Эми осознавала присутствие нагнувшегося за ее спиной Тома. Его лицо было совсем близко.

– Не оглядывайся, сюда идет наш питекантроп.

Эми подняла взгляд и увидела идущего по лаборатории Макнила. Она бесстрастно посмотрела на него и задумалась, каким бы его считала, если бы они не были знакомы. Он был очень высокий – самая заметная его черта. Но не тощий. Пропорционально сложен.

А значит, очень крупный мужчина. Уж точно не привлекательный в привычном смысле, но было что-то невероятно теплое в его зеленых глазах с оранжевыми всполохами. Ему не шла слишком короткая стрижка, но легкая седина на висках придавала благородства. Костюм сидел на нем слишком плотно, пальто было велико, и вообще он выглядел слегка помятым. Эми заметила, что шнурок на ботинке развязан. А потом увидела, что ботинки заляпаны грязью, Макнил оставлял за собой дорожку из подсохшей глины. Том называл его питекантропом. Естественно, Том его не любил, потому что считал гомофобом.

Эми не помнила, когда впервые увидела Макнила, так что теперь уже и не вспомнить первое впечатление. В памяти о событиях до аварии по-прежнему возникали странные мелкие провалы. Эти мелочи раздражали, иногда доводили до слез. Но только в одиночестве. Том не позволял ей жалеть себя. Но сейчас он стоял рядом, скрестив руки на груди, как защитник и страж, развернув вздернутый подбородок в сторону приближающегося Макнила, чуть ли не упрашивая его нагрубить своей бедной подруге-инвалиду.

В конце концов, ведь именно Том устроил ее на работу сюда, когда она уже не могла жить как раньше.

Макнил остановился перед столом, не обращая на них внимания, и посмотрел на детский скелет. Потом перевел взгляд на Эми и едва заметно кивнул в знак приветствия.

– Так что ты можешь сказать?

– Вообще-то, немало, – Эми снова сосредоточилась на ребенке. Опять провела пальцами по лбу девочки, словно та еще жива.

 – Бедная девочка.

– Откуда ты знаешь, что эти кости – девочка?

– Откуда я знаю, что эти останки – девочка, – поправила его Эми, словно ребенок мог обидеться, что его назвали костями. – Одного, решающего фактора нет, – сказала она. – Это, скорее, несколько признаков, плюс немного чутья.

– Давай исключим из уравнения чутье, – попросил Макнил. – Будем придерживаться фактов.

– Ладно, – невозмутимо ответила Эми. – Факты.