Локдаун

И книжный шкаф у дальней стены, с той стороны дивана, куда тянулись его ноги. Он потерял счет дням, когда просыпался раньше всех и лежал, глядя на выстроившиеся на каждой полке книги. Книги со странными и чудесными названиями – «Слепец в Газе», «Вершины в облаках», «По ком звонит колокол». Написанные людьми с удивительными именами – Олдос Хаксли, Льюис Грассик Гиббон, Эрнест Хемингуэй. Что за имя такое – Олдос?

Он прождал очень долго, года два, прежде чем осмелился взять с полки книгу и трепетно открыть пожелтевшие страницы.

Дедушка преподавал английский в местной школе, потому на полке и стояли все эти книги. Книга называлась «Брайтонский леденец», ее написал некий Грэм Грин. Пинки собирался прочесть только первое предложение. Чтение растянулось на абзац, а потом на страницу. И на следующую. Через год он прочитал все книги на полке. Но та, первая, осталась с ним навсегда. Ее странная мрачность, и время действия – давным-давно, за пределами знакомого мира. И главный герой, точнее, антигерой, который немедленно вызвал симпатию. Подросток из шайки, по имени Пинки. Безжалостный, бессердечный манипулятор. Неотразимо притягательный. Не без недостатков, конечно же, но у кого их нет?

Он немедленно перенял это прозвище. Пинки. И настаивал, чтобы ребята в школе называли его именно так. Ему никогда не приходило в голову, насколько им кажется смешным это имя, как глупо оно звучит. Потому что для него прозвище было синонимом персонажа. И он хотел быть именно таким. Поначалу это вызвало немало насмешек, но вскоре они прекратились.

Никто не осмеливался смеяться над Пинки дважды.

Теперь мать наклонилась над кроватью. Он вдыхал запах ее духов, чувствовал тепло щеки у своей. Потом почувствовал ее мягкие губы и сладость дыхания, когда она прошептала: «Спокойной ночи, малыш, спи крепко, малыш». Но тут зазвонил телефон, и, к раздражению Пинки, она сказала: «Мне нужно взять трубку». И ушла. Кто вообще может звонить в такой час? И зачем подходить к телефону? Звонили бы себе дальше. Оказывается, телефон все-таки продолжал звонить, все звонил и звонил, пока Пинки, чертыхаясь сквозь зубы, перекатился по кровати и схватил его с ночного столика.

Сон рассеялся. Пинки снова вернулся в мир бодрствования.

– Какого хрена вам надо?

– Доброе утро, Пинки. Надеюсь, я тебя не разбудил.

Пинки сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Это по делу. Он тут же узнал голос. Ровный, до странности монотонный голос мистера Смита. А он-то думал, что они все закончили.