Странник

Странник останавливается и вздыхает. Он прикладывает палец ребенку к губам и накрепко закутывается в плащ. После он разворачивается и идет обратно к пораненному мужчине, лежащему на земле. И поскольку они уходят в сторону от полей, коза возражает против такой смены направления.

Она тянет привязь в сторону от бродяги.

Тот тянет обратно.

Коза знает, что ей не победить, но все равно пытается еще раз. Секундный бунт вознаграждается еще более резким рывком за привязь. В этот раз коза признает поражение.

– Пожалуйшта, не надо больше! – умоляет избитый, закрывая лицо руками. – Вы уже вше жабрали. – Ему только что выломали зубы, так что он шепелявит.

Странник ждет, не обращая внимания на исступленную дробь, выбиваемую по его груди и животу.

Человек робко опускает ушибленные руки, открывая на лице гармоничный коллаж из красных и фиолетовых пятен.

– Ты новый глаж Надшмотрщицы? Прошу прощения, – несмотря на возраст побитого, его голос из-за шепелявости звучит по-детски.

Мужчина с трудом набирает воздуха, затем продолжает: – Я отлучилфя вшего на минутку, пожалуйшта, не говори ей нифего. Вшего лифь на минутку. Я шейчаш пойду… Я шейчаш… – Он приподнимается на несколько сантиметров, но тут же снова падает, скорчившись от боли.

Странник дважды обвязывает поводок вокруг запястья и протягивает избитому руку.

Человек смотрит на нее, как будто это бомба или змея. После недолгого промедления он вцепляется в ладонь, его пальцы дрожат в хватке Странника.

Из-за ранений незнакомца и ноши бродяги движения выглядят неловко, но в конце концов мужчина встает и тяжело опирается на козу, которая стоически терпит это оскорбление.

– Шпашибо тебе, нежнакомец… Мне нужно… немного подлататься, прежде фем я шмогу быть полежен… хоть кому-то. Не поможешь добратьшя до Мелкой? Это… вон там, – он показывает на осыпающийся дом, взрывом выбитый из цельной каменной глыбы. Вывеска, на которой недостает части букв, высвечивает остатки воспоминаний о первоначальном названии здания.

Странник кивает и начинает идти в его сторону.

Всего через несколько шагов у человека едва остаются силы дышать.

– Оштановишь… на минутку, дух… перевести.

Они ждут, тишина треплет нервы обоим.

Отдышавшись наконец, избитый говорит:

– Кажетшя, я тофьно штал бы покойником, не покажишь ты в нужный момент. Шлушай, у меня не было… особых поводов поговорить… уже довольно давно.