Странник

Селяне торопливо сбегаются, размахивая сотней домотканых флагов в знак почести Крылатому Оку. Они счастливы приветствовать своих возвращающихся заступников. Но радостные выкрики умирают у них на устах, когда змей оказывается ближе. Его серебристая кожа испещрена трещинами, а одна из труб расколота и извергает горячий черный дым на каждого, кто оказался слишком близко.

Молодой рыцарь, правящий змеей, приказывает толпе расступиться. На нем нет шлема, и все его лицо поросло аккуратной темно-русой щетиной.

Ошеломленные селяне подчиняются, флаги теперь вяло болтаются в опущенных руках. Нет нужды задавать вопросы, все уже знают, что бой проигран. Однако они не знают, что эти рыцари убегают от врага, что скоро инфернальный потоп в погоне за своей добычей захлестнет эти поля, смывая их деревню и весь их привычный образ жизни. В грядущие годы потомки этих людей забудут учение Крылатого Ока, Семерых и их рыцарей-серафимов. Они запомнят только то, что их подвели, когда помощь была нужнее всего.

Только двое парней, еще слишком наивных, чтобы осознать весь ужас, дерзко стоят посреди пустеющей дороги.

Рыцарь орет на них со своего сиденья в открытой пасти змея:

– Катитесь с дороги к чертовой матери!

Юноши не спешат подчиняться. Они переглядываются между собой, потом поднимают глаза на рыцаря и произносят нараспев в один голос:

– Мы вершим ритуал милосердия. Спаси нас, защити нас, убереги нас.

Разразившись кратким проклятием в адрес небес, рыцарь приглашает их войти.

Через несколько миль к северу металлический змей испускает черный дым и умирает. Чешуйчатые бока, остывая, шипят на последнем издыхании.

Рыцарь-Командор зовет своего последнего воина и новоявленных рекрутов. Дневное путешествие тяжело отразилось на нем, и он знает, что достиг предела прочности, что в душе разбит и сломлен.

– У меня только один приказ. Доставьте груз в Сияющий Град любой ценой. Провал недопустим, все остальное дозволено.

– А как же вы, Командор? – Младший рыцарь с трудом не позволяет эмоциям отразиться на лице.

– Я сегодня не в настроении убегать, Аттика, зато в настроении кого-нибудь пристрелить. Усадите меня за турель и можете выдвигаться в путь.