История с привидениями

 – Правда, чудесно.

Я не имел ни малейшего понятия, о чем они говорили, но мне все это не очень понравилось, и я решил поговорить с ними об этом позже.

– Ну что ж, сегодня вечером никто никуда не идет, – объявил я. – Я хочу, чтобы вы оба сегодня остались здесь, со мной. Я буду вас охранять.

Фэнни равнодушно кивнул, будто ему все равно, где ночевать, а когда я взглянул на Констанс, то увидел, что она заснула.

– Вот и хорошо, – сказал я. – Постели мы можем приготовить попозже, а завтра я постараюсь найти в деревне две кровати для вас.

Вы, ребята, не должны больше жить в лесу одни.

Фэнни снова безучастно кивнул, и я заметил, что он тоже совсем засыпает.

– Опусти голову на руки, – предложил я ему.

Через несколько мгновений они оба спали, положив головы на парты. И в тот момент я почти готов был согласиться с Грегори в том, что мир заканчивается этой деревней, этим классом, мной и двумя уставшими детишками в холодной школе-сарае: мое чувство реальности подверглось слишком сильным ударам.

А между тем день стал клониться к концу; в классе, сумеречном и в солнечные дни, сгустились по углам тени, сделалось темно. Я не решался зажечь свет, и мы сидели в темноте, словно на дне колодца. Я обещал детям найти кровати, но жалкая деревушка в пятидесяти шагах отсюда казалась сейчас недосягаемой. И даже если бы у меня хватило сил и решимости оставить их, я не мог себе представить, кто бы их приютил. Если это был колодец, то колодец отчаяния и безысходности, и я чувствовал себя таким же отверженным и одиноким, как эти дети.

Наконец я не выдержал и, подойдя к Фэнни, легонько потряс его за руку. Он встрепенулся, как испуганный зверек, и мне пришлось силой удержать его на стуле. Я спросил:

– Фэнни, я должен знать правду. Что случилось с Грегори?

– Он перешел, – ответил он все так же угрюмо.

– То есть умер?

Фэнни кивнул, его рот остался приоткрытым, и я снова увидел жуткие гнилые зубы.

– А он возвращается?

Он снова кивнул.

– И ты видишь его?

– Он видит нас, – спокойно проговорил Фэнни.

 – Он смотрит и смотрит. Он хочет потрогать.

– Потрогать?

– Как раньше.

Я приложил ладонь к своему лбу – он пылал. Каждое слово мальчика приоткрывало новую бездну.

– Это вы толкнули лестницу?

Фэнни тупо смотрел на парту, и мне пришлось повторить свой вопрос:

– Фэнни, это вы толкнули лестницу?

– Он все смотрит и смотрит… – произнес мальчик, словно констатируя важнейший факт.