История с привидениями

На мгновение он облокотился на забор в конце тропинки – там, где она заворачивала обратно в чащу, – и взглянул на поле, что когда-то продал. Сейчас его бугристое пространство было слегка припорошено снегом. Все это тоже было когда-то лесом.

«В котором живут темные силы».

О, дьявол. Ну что ж, если и так, то их пока не видать. Воздух был тяжел и пуст, и долина впереди просматривалась вплоть до 17-го шоссе, по которому тяжелые грузовики шли в Бингэмптон и Эльмиру или куда-то в направлении Нейбурга или Поукипси.

На какое-то мгновение ему вдруг стало не по себе – что-то было в лесу за его спиной. Он повернулся, но увидел лишь пустую тропинку, ныряющую в чащу, услышал лишь недовольное цоканье белки – она словно жаловалась на грядущую голодную зиму.

«У нас у всех голодные зимы, приятель».

Он думал о времени после смерти Линды. Ничто так не отпугивает гостей, как публичное самоубийство. А где миссис Бенедикт? Ах да, это она истекает кровью во внутреннем дворике, ах, как странно у нее вывернута шея… Они исчезли один за другим, оставив его с растущим двухмиллионным долгом и без всякого дохода.

Ему пришлось распустить три четверти штата, а остальным платить из собственного кармана. Три года прошло, прежде чем дела наладились, и шесть – пока он не развязался с долгами.

Ему вдруг остро захотелось не кофе и бекона, а бутылочку пива «О’Кифи». А лучше – целый галлон. В горле пересохло, грудь болела.

«Да, приятель, у всех нас зимы голодные».

Галлон «О’Кифи»? Да он сейчас выпил бы бочку.

Воспоминания о нелепой, непостижимой гибели Линды всегда вызывали у него желание напиться вусмерть.

Пора было возвращаться. Взволнованный воспоминаниями – все девять лет лицо Линды, реальное до последней черточки, вставало перед ним, словно требуя ответа, – он отвернулся от забора и глубоко вздохнул. Вылечит не галлон пива, а пробежка. Лесная тропинка длиной в полторы мили, казалось, стала уже и темнее.

«Твоя беда, Льюис, в том, что ты желтый».

Наверняка это сон окунул его в мир воспоминаний.

Сирс и Джон в мрачных саванах, с такими безжизненными лицами… А как же Рики? Если двое живущих ныне членов Клуба Фантазеров были там, то почему не было Рики?

Он начал потеть еще до того, как побежал обратно.

Прежде чем повернуть прямо к дому, тропинка забирала далеко влево: раньше этот крюк был для Льюиса любимым участком утренней пробежки. Буквально через пятнадцать шагов своды леса смыкались, пряча за спиной воспоминание об открытом поле.