История с привидениями

Быстро наверх! – заорал Скейлс, когда они вошли в дом и сняли пальто. – Нам надо поговорить по душам. Кыш, мерзавцы! – Он замахал руками на детишек, столпившихся в гостиной и глазевших на пистолет Хардести. – Сара! Мишель! Быстро наверх! – Он пригласил их на кухню; когда они вошли туда, женщина, еще худее Эльмера, поднялась со стула.

– Мистер Джеймс, мистер Готорн, – сказала она. – Не желаете ли кофе?

– Будьте добры, салфетки, миссис Скейлс, – попросил Сирс. – А потом – кофе.

– Салфетки?..

– Вытереть ботинки.

Мистеру Готорну несомненно необходима та же услуга.

Женщина с отвращением опустила взгляд на его туфли.

– О небеса. Вот… разрешите, я вам помогу, – она вытащила рулон бумажных полотенец из буфета, оторвала от него большую полосу и уж было собралась опуститься на колени у ног Сирса.

– В этом нет необходимости. – Сирс забрал скомканную бумагу из ее рук. И только Рики знал, насколько тот взволнован, а не просто груб.

– Мистер Готорн?.. – слегка оглушенная холодностью Сирса, женщина повернулась к Рики.

– Да, благодарю вас, миссис Скейлс, вы очень добры. – Он тоже взял немного бумаги.

– Им перерезали глотки, – сказал Скейлс жене. – Что я тебе говорил? Там точно побывал какой-то псих. И, – его голос повысился, – этот псих умеет летать, потому что он не оставляет следов.

– Расскажи им, – ответила жена. Эльмер резко взглянул на нее, и она отвернулась, засуетилась, готовя кофе.

– Что – расскажи? – спросил Хардести. Без костюма Уайетта Эрпа[7 - Уайетт Эрп – легендарный американский шериф 60-х годов XIX в.

] он опять выглядел на свои пятьдесят. «Он прикладывается к бутылке чаще, чем прежде», – подумал Рики, заметив красные прожилки, испещрявшие лицо Хардести, и отмечая его возросшую нерешительность. Более того, несмотря на бравый вид техасского рейнджера, ястребиный нос, острые скулы и пронзительно голубые глаза, Уолт Хардести слишком ленив для хорошего шерифа. Это было так характерно для него: чтобы он осмотрел вторую пару мертвых овец, об этом его пришлось просить. И Эльмер Скейлс прав: шерифу следовало вести протокол.

Теперь Эльмер весь светился от самодовольства – он приготовился нанести последний сокрушительный удар. Жилы на его шее напряглись, оттопыренные уши стали пунцовыми:

– Черт меня побери, я видел его, понятно? – Он обвел всех изучающим взглядом, комично раскрыв рот.

– Его, – иронически отозвалась за его спиной жена.

– Черт возьми, женщина, что еще скажешь? – Скейлс грохнул по столу.