Коко

– Вот как… – Майкл помолчал немного. – Биверс любит строить из себя Джеймса Бонда. Хотя, в общем-то, какая разница, где он достал деньги.

– Хотела бы я знать, почему тебе так важно удрать в Сингапур с несколькими психами, чтобы искать там еще одного больного на голову, – Джуди яростно одернула свой коротенький парчовый жакет и на секунду напомнила Майклу Пэт Колдуэлл. Она не пользовалась макияжем, и в коротких светлых волосах виднелись пепельные пряди седины.

И тут впервые за это утро она искренне взглянула на него:

– А как же твоя любимая пациентка?

– Посмотрим.

Сегодня днем скажу ей.

– А твои партнеры, полагаю, займутся остальными пациентами?

– Причем с радостью.

– Ты же тем временем с не меньшей радостью рванешь в Азию.

– Ненадолго.

Опустив глаза, Джуди улыбнулась с такой горечью, что у Майкла все внутри перевернулось.

– Я должен убедиться, что Тиму Андерхиллу не нужна помощь. Он – наше неоконченное дело.

– А вот как это понимаю я. На войне убивают людей.

И детей тоже. На то она и война. Но когда война окончена – она окончена, вот и все.

– В некотором смысле ничто и никогда вообще не заканчивается.

2

Джуди говорила правду: в Я-Туке Майкл Пул убил ребенка. Обстоятельства произошедшего были неоднозначными и туманными, однако факт оставался фактом: он выстрелил и убил маленького мальчика, стоявшего в тени задней стены хижины. Майкл был ничем не лучше Гарри Биверса – он был, по сути, таким же, как Гарри Биверс.

С Гарри Биверсом все произошло почти в точности, как и с ним: был Гарри и был голый ребенок… Все, кроме финала их встречи, но именно исход дела имел значение.

Несколько лет назад Майкл прочел в каком-то уже благополучно забытом романе, что ни одна история не существует без своего прошлого и прошлое истории есть то, что позволяет нам понять ее. И это верно не только для историй из книг. Он был тем, кем был в данный момент – сорокаоднолетним педиатром, проезжающим на своем автомобиле через провинциальный городок с томиком «Джейн Эйр» на правом пассажирском сиденье, – в какой-то мере потому, что застрелил мальчика в Я-Туке, но в большей степени потому, что до того, как его выгнали из колледжа, он познакомился, а затем женился на хорошенькой студентке основной специализации Джудит Рицманн.

Когда его призвали в армию, Джудит писала ему два или три раза в неделю, и даже теперь некоторые из этих писем он помнил наизусть.