Злость

Она подумывает о том, чтобы признаться, но не смеет, чуть было не просит Дженнера развернуть корабль, однако в последний момент заменяет просьбу на нейтральную реплику. Что угодно, лишь бы не молчать.

– То есть мы действительно летим?

Дженнер открывает глаза.

– Да. Мы действительно летим.

– Мне бы хотелось посмотреть наружу.

– Только пилоту необходимо видеть то, что снаружи.

– А где сидит пилот?

– В радужковой капсуле.

Веспер прекращает стучать пятками. В раздумьях поднимает бровь. Открывает рот, медлит.

– Что такое?

– Пожалуйста, можно мне посидеть в радужковой капсуле?

– Это не положено.

– А-а. Понятно.

Дженнер произносит речь о безопасности, о протоколе, пытается объяснить, как обстоят дела, – лишь бы Веспер снова улыбнулась.

– Мне жаль, просто таковы правила.

Не успевает он продолжить, как у него на шее загорается квадрат, и еще один – внутри уха.

От таких новостей мужчина приподнимается, ремни безопасности врезаются в плечи. Он быстро говорит.

– Сколько? Откуда они вообще узнали о нас? Стэлс включен? Да.

Да. Жду отчета.

Когда огни на коже гаснут, Дженнер встречается глазами с Веспер.

У девочки дрожит голос.

– Что это было?

– Корабли разбойников, три штуки. Держат курс на перехват.

– То есть?

– То есть никаких разговоров. Приготовиться к столкновению!

Люди вокруг нее хватаются за подлокотники сидений, их лица напряжены.

Никто не издает ни звука, но многие поют литанию: «Крылатое Око, спаси, защити, убереги».

Три корабля держатся клином.

Когда-то они с гордостью присягали Крылатому Оку. Теперь же эмблемы изуродованы, что символично – кровью или клинками. Корабли пикируют всем скопом, готовые к атаке. Их цель невидима, сокрыта от глаз смертных. Но это их не останавливает, так как за штурвалом – Первый: он способен найти в небе даже тот корабль, который не могут засечь радары, и выстрелить точно в цель.

Вылетают боеголовки, тройка кораблей распадается, стремясь избежать возмездия.

Не теряя надежды на спасение, цель пытается уклониться от атаки.

Корабль крутится, ныряет, выплевывает вслед сверкающие шары света – завлекающий обманный маневр.

Но маневры пилота так же устарели, как и примененные контрмеры. Первые боеголовки достигают цели: щиты разлетаются, механизмы рушатся.

Загораясь, гибнет световой двигатель.

С началом падения корабля от него начинают отсоединяться капсулы, разлетаясь во все стороны. Каждая капсула едва ли больше сидящего внутри человека.