Злость

Земля все еще содрогается, теперь без перерывов, а Разлом тем временем вздувается, пытаясь избавиться от бремени. Земля дрожит, исторгает плод, и реальность смещается немного дальше на север.

Тварь, что возникает, огромна, она пробивает измерения, которые не видны даже Самаэлю. Она велика и мала, сдержанна и безгранична. Но более того – у нее есть цель. Она способна существовать сама, не вселяясь в чужое тело, не рождаясь.

В мир пришла Тоска.

Самаэлю достаточно одного взгляда, чтобы понять, что это такое. Он потакает еще одной старой привычке и убегает.

* * *

Далеко на севере, за морем, в землях увядающей зелени, располагается Сияющий Град. Его границы образует невидимое поле, настроенное на инфернальную скверну, готовое ее сжечь. Внутри этого поля на склонах поросших травой холмов виднеются окна, намекающие на скрытые внутри туннели с транспортом и инфраструктурой. По бокам и на вершине устремленных ввысь серебряных колонн разместились ландшафтные сады. Внутри образуемых холмами и шпилями кругов раскинулось широкое открытое пространство.

В центре его возвышаются ступени – гладкие, сияющие. Длиной пятнадцать метров, они ведут в никуда. Следующие шесть метров занимает гигантский металлический куб. Он медленно вращается, и его держат невидимые нити.

Куб полон секретов, в нем своя иерархия и свои заботы, касающиеся как этого мира, так и внешних миров.

В сердце его располагается святилище Семерых.

Даже здесь, в этом убежище, вдалеке от инферналей, они чувствуют дрожь земли. Даже здесь, обладая силой, запершись внутри сотканных из серебряной энергии стен, они тревожатся из-за происходящих в недрах земли и в сущности изменений.

Первым из Семи пробуждается Альфа, открывает ни с чем не сравнимые глаза, излучающие мудрость его создателя и опыт тысячелетий. Окидывает взглядом пять других альковов, каждый из них – дом, гробница бессмертных.

Медленно поворачиваются головы, чтобы поймать его взгляд, и каменные хлопья опадают с их лиц.

Они не говорят, они не поют, не сейчас – рано.

Их сила здесь, она ждет, пока ее призовут, но для призыва не хватает воли.

Альфа чувствует вопрос во взглядах братьев и сестер. Явилась новая напасть. Они ждут его реакции. Он разминает пальцы, высвобождая их из каменной тюрьмы, и бросает взгляд на меч. Клинок зарыт, едва различимый в оболочке серого камня. Мечи его братьев и сестер не в лучшем состоянии – они обратились в камень, окропленный слезами, которые проливались в течение многих горестных лет.