Злость

Неуклюже разбирается с интерфейсом, приближает изображение, пока не понимает, что каждое пятнышко – это чьи-то губы, размазанные по поверхности камеры и покрытые бело-зеленым клеем.

Веспер корежит от омерзения.

На экране шевелится тьма, и цилиндр трясет.

– Диада! – кричит она, но та погружена в наркотический сон. У ее ног в счастливом забытьи храпит козленок.

Не обращая внимания на зажатость в шее, Веспер поворачивает голову, пытаясь посмотреть на меч.

– Эй! Эй! Это я, Веспер, и мне очень нужна твоя помощь.

Цилиндр снова трясет, но на этот раз к тряске добавляется слабый звук дробления и скручивания. На верхней части экрана появляются новые сигналы, а одна из панелей отъезжает назад. За ней обнаруживается прозрачная маска.

Раздается спокойный, неуместно безмятежный автоматический голос:

– Аварийная герметизация через семь… шесть… пять…

Веспер хватает маску, прикладывает к лицу, но промахивается.

– …четыре… три… две…

Со второй попытки ей удается ее приладить. Маска прилепляется к лицу, на пластике появляются поры.

– …одну.

Спрятанные в цилиндре трубки начинают распыление. Они сконструированы таким образом, чтобы покрыть пилота слоем специально измененной дермы, позволяющей выжить на глубине. Отличная идея, эффективная, идеально рассчитанная для одного человека. Столкнувшись с тремя пассажирами разных размеров и разных видов, идея терпит крах. Трубки выплевывают тонкую желеобразную субстанцию, которая покрывает козленка снизу, а Веспер – сзади, с головы до пят.

Однако ее лицо, грудь и все, что ниже, остаются незащищенными от стихий. Ноги Диады также облиты дермой, но одну из трубок она перекрывает локтем, а спиной – другую. В этих местах образуются толстые кольца, быстро застывающие пончики из прозрачной пасты.

На третий раз то, что снаружи, шевелится, и цилиндр гремит. Среди грома четко слышится недвусмысленный треск обшивки. Округлившимися глазами Веспер смотрит на пробивающуюся внутрь единственную каплю. Она медленно растет, внутри нее вращается целый мир с собственным климатом – черным, зеленым и серым.

Затем она скатывается по стене, оставляя след для других. Кап. Кап. Кап.

– Диада! Диада! Гамма! Кто-нибудь!

Теперь вода капает быстрее. Когда первая капля достигает дна цилиндра, она останавливается – не образует лужу, не скатывается к спящему козленку. Выжидает. Остальные присоединяются, сливаются, утолщаются. Постепенно формируется трубка из живой воды – не то щупальце, не то язык.