Морские звезды

Слишком тонкие для украшения, даже если у Лабина есть склонность к подобного рода забавам, но слишком очевидные для работы восстановителей; медицинские технологии научились стирать подобные следы десятилетия назад. Если только… Если только повреждения не были действительно чудовищными.

«Это так? Что-то давным-давно сжевало твое лицо до кости?»

Лабин наклоняется, берет сумку. Скрытые линзами глаза не выдают ничего.

«Я знавала немало людей, которым нравилось бить других. Ты подходишь. Вроде бы».

– Есть указания, какую каюту мне занять? – спрашивает он. Странно слышать, что такой почти приятный голос исходит от такого лица.

Кларк качает головой.

– Моя вторая справа. Бери любую другую.

Он проходит мимо. Кинжалы зеркальных осколков торчат по краям дальней стены; расколотый образ новичка исчезает в коридоре за спиной Лени. Она подходит к зазубренной поверхности. «Однажды мне придется здесь убраться…»

Ей нравится, как преобразилось зеркало после вмешательства Баллард.

Почему-то нынешние головоломные отражения казались более творческими. Импрессионистскими. Теперь же начали утомлять и они. Возможно, настала очередь для следующего изменения.

Часть Кена Лабина разглядывает ее со стены. Не думая, Лени вонзает кулак в стекло. Поток осколков звенит, барабаня по полу.

«Ты очень похож на того, кому нравиться бить людей. Только попробуй. Ну давай, сука, только попробуй».

– О, – произносит Лабин, стоя у нее за спиной. – Я…

На стене еще остались куски зеркала; лицо Кена ничего не выражает.

Кларк поворачивается к нему.

– Прости, что напугал тебя, – тихо извиняется Лабин и уходит.

И ему вроде бы действительно жаль.

«Так. Значит, тебе не нравится бить людей. – Кларк прислоняется к переборке. – По крайней мере, такие, как ты, мне не попадались».

Она даже не уверена, откуда знает об этом. Между ними отсутствует какая-то важная химия. Лабин – очень опасный человек. Но только не для нее.

Лени улыбается про себя.

«Когда кого-то бьешь, тебе не нужно извиняться. Пока не становится слишком поздно, конечно».

* * *

Она так устала делить каюту с самой собой. Но перспектива пригласить кого-то в гости нравится ей еще меньше.

Кларк лежит на койке и рассматривает свое тело. С противоположной стены на нее холодно взирает двойник. Спутанная топография выступающей переборки, в которой отражается ее лицо, похожа на захламленный стол, поставленный набок.