Революция в стоп-кадрах

МС: Ты действительно думаешь, что я контролирую свои способности и желания лучше тебя? Всех… формируют, Сандей. Разница только в том, что нас сформировал слепой случай. А тебя мы сформировали с определенной целью.

СА: С вашей целью.

МС: Получается, опухоль все-таки имеет значение?

ТИШИНА: 2 СЕК.

МС: Стволовые клетки еще не прижились. Будешь расчесывать – останутся шрамы.

СА: А я хочу шрамы.

МС: Сандей…

СА: Пошел на хуй, Маморо. Это мое тело, даже если жизнь не моя. Можешь вычесть из залога на убытки, если не нравится.

МС: Постарайся отдохнуть. Симы Керра-Ньюмана завтра в 8:45.

На таком расстоянии от Солнца инерционных двигателей нет. Нет петлевой квантовой гравитации, нет волшебных червоточин. Рядом с такой массой любые реактивные движки дохнут сразу. А потому Базовый лагерь, чья привязь растянута до предела, запускает новый корабль для этой последней, кульминационной фазы нашего паломничества. «Автономность для людей»: экранированный кристалл, обрамленный скользящими зеркалами – полмиллиарда защитных осколков, концентрически выложенных, точно выровненных и постоянно подстраивающихся под окружение, чтобы уберечь нас от фотосферы.

Чито говорит, что лучшей ситуации и придумать нельзя, не в этой точке цикла: к нам идет стабильная пара солнечных пятен с диаметром в пике около пятидесяти тысяч километров. Вероятность коронального выброса меньше одного процента, и даже в этом случае он будет направлен в другую сторону. Не о чем беспокоиться.

Прекрасно.

За бортом температура пять тысяч градусов, а мы живем и здравствуем, по-моему, это уже настоящее волшебство; почему бы не подкинуть в общую картину еще и цунами из радиоактивной плазмы, которое захлестнет нас со скоростью пятьсот километров в секунду?

Пилигримов связали и бросили в камере без окон, цилиндре метров шесть в длину максимум. Изогнутая переборка сияет бледно-желтой пастелью, как у нимба Иисуса. Мы смотрим вперед, привязаны к хребту, идущему вдоль оси отсека: каждый позвонок – это противоперегрузочная койка, каждый корешок – поручень или подлокотник.

Нас зафиксировали ради нашей же безопасности. И ради безопасности других пилигримов. Никогда не знаешь, как автоматы отреагируют на автономность. Нам, в конце концов, не обещали блаженство. До меня доходили слухи – неподтвержденные, конечно, и никакого упоминания в корпоративных инструкциях о них нет – о первых турах, когда свободные во всех смыслах клиенты ногтями буквально срывали с себя лица.