Вышедший из строя. Серия «Конец пути». Книга ІІ

– Для чего, Майки? Я только сегодня утром выдал тебе весь комплект.

– Послушай, моя мать тайком пронесла сюда кое-что, – сказал он и показал нож с изогнутой деревянной ручкой.

Первая моя мысль: «Святая Богородица! Куда, чёрт возьми, мать Майки засунула этот средневековый шедевр, чтобы пройти досмотр? В какое отверстие она могла запихать такую штуку?»

Я посмотрел на Майки, сдерживая гнев. Я всё думал: «Что ты за сын такой, раз просишь мать делать подобное?!»

– Майки, ничем не могу помочь.

Если меня поймают на перерасходе бытовых товаров, у меня будут неприятности.

– Пожалуйста, мужик! Мне нужно больше бумаги, чтобы обмотать нож! Только так засуну его себе в задницу, не изрезавшись.

– Ты что, спятил? Сумасшедший придурок. Если тебя поймают, нас обоих бросят в одиночку. Извини, чувак, этого не будет. Ты займёшься всем один, братец. Они поймают тебя, и тебе конец.

– Если у меня не будет ножа, чтобы защищаться, то в Клинтонской тюрьме, уверен, я протяну недолго.

– Извини, брат, не могу тебе помочь. Следи за «шестёркой»[2 - Часовая позиция – определение относительного расположения объекта. Представьте себя в центре циферблата – шесть часов окажется у вас за спиной. – Прим. пер.], когда попадёшь туда.

– Что ещё за «шестёрка», Пит?

– Следи за тем, что у тебя творится за спиной, Майки.

На следующий день Майки уехал в Клинтонское пенитенциарное учреждение. Уходил он странной походкой, будто шёл на шпильках. Я прочитал «Отче наш» за моего юного друга.

Утром ко мне подошёл офицер Галлен.

– Пит, как стены в твоей камере? Они чистые или измазанные?

– Сказать по правде, они отвратительны.

– Хочешь сегодня покрасить свою камеру?

– Конечно, большое вам спасибо. Когда смогу всё сделать?

– Торресу сегодня доставят немного краски. Когда он придёт, помоги ему выгрузить её в шкаф, и можешь приступать.

Это был хороший день. Мне казалось, что я снова на свободе, хозяйничаю в своём доме.

Запах краски приводил меня в чувство эйфории. В эти несколько часов я думал, что в конце туннеля есть-таки свет. К сожалению, он быстро погас, и я пуще прежнего осознал, что всё ещё нахожусь в заключении. Мечты о свободе длились всего пару мгновений, а затем возвращалась реальность.

Через несколько недель я заметил ещё одного новичка. Это был молодой темнокожий парень. Он ходил, опустив голову и стараясь не смотреть никому из местных в глаза.