Пасьянс Даймонда

– Вы продолжаете говорить «они», – раздраженно упрекнул Даймонд.

Укус и потеха, которую он всем доставлял, выводили его из себя. Прежние коллеги по службе в полиции сказали бы, что начал проявляться его истинный характер.

– Давайте представим, что Наоми не страдает аутизмом. У нее другие проблемы, мешающие ей говорить. Разве не может на нее повлиять то, что делают другие дети?

Джулия Масгрейв вздохнула:

– У меня складывается впечатление, что вы идете в тупик. Людям трудно принять, что их дети аутисты.

– Наоми не мой ребенок.

Джулия посмотрела на него долгим взглядом. Не без сочувствия, но с легкой улыбкой, которая не сходила с ее губ с тех пор, как она увидела его нос.

– Вы проявили к ней особый интерес. Вот в чем беда с этими детьми. Они кажутся сообразительными. Могут демонстрировать проблески ума, а в отдельных случаях даже недюжинный интеллект. В пособиях о таких говорится как об умственно отсталых людях, проявляющих способности в одной узкой области.

– Жестоко, – прокомментировал Даймонд.

– Жестокие обстоятельства.

– Для родителей.

– Разумеется. Труднее принять, чем если бы ребенок был просто дебилом. Некоторые больные аутизмом дети, не достигнув года, способны воспроизводить сложные мелодии. Я знала четырехлетнего мальчика, тот помнил каждый такт симфонии Бетховена. Им удаются потрясающие фокусы с цифрами. Они могут спрятать любимую игрушку и через несколько недель или месяцев безошибочно найти ее. Пораженные этим родители убеждают себя, что из-под спуда стремится освободиться гений, надо только найти волшебную методику лечения.

Это неправда, Питер. Они останутся такими пожизненно. Память работает превосходно, но остальной мозг нет. Они не могут рассуждать, как вы и я. Не способны соотнести факты с вызвавшей их причиной. Это невероятно огорчает, однако приходится принимать, если хотите с ними работать.

– Разумеется.

– Вы не обескуражены?

– Я не из тех, кто отступает, Джулия. Готов к следующему раунду.

Она посмотрела на него с нескрываемой жалостью:

– Это не боксерский поединок, хотя по вашему носу можно было бы решить обратное.

В метро по дороге домой Даймонд сорвал с носа пластырь – не хотел показываться в таком виде Стефани. Маленькая ранка подсохла, но все еще болела. Нечего было надеяться, что жена не заметит ее, как только он переступит порог.

– Следствие выпивки за обедом? – поинтересовалась жена.

– Наоми.

– Ты вроде бы говорил, что она маленького роста.

– Да.