Пасьянс Даймонда

Куда подевались ее родители? Очевидно, что до того момента, как Наоми нашли, за ней хорошо ухаживали. Чистая, хорошо одетая. Ее бросили, Питер, и, я не сомневаюсь, родители не намерены менять решения. Случается, молодые матери требуют назад новорожденных, которых оставили у чьих-то дверей. Но это не тот случай.

– Согласен.

– Я встречала родителей, у которых иссякли силы, и они почувствовали, что не в состоянии справиться с больными детьми, но никто не оставлял своих чад в «Харродсе».

– С тех пор ведь прошло уже шесть недель?

– Почти.

– В первую неделю ее фотографии публиковали в газетах.

– И показывали по телевизору. Но это ничего не дало.

– Показывали только неподвижный кадр, – задумчиво заметил он. – И только в программах местных новостей. Я хочу, чтобы информацию о ней сообщили в общенациональных передачах. Таких, как, например, «Краймуоч».

Джулия Масгрейв нахмурилась:

– Разве это дело криминальное?

– А как оно называется, если бросают ребенка в ее возрасте?

Она покачала головой:

– Не лучший способ достучаться до ее родителей.

Где-то в мире живет ее отчаявшаяся мать.

– Хорошо. Давайте попробуем показать Наоми в каком-нибудь ток-шоу.

– Зачем?

– Говорить будете вы, а девочку увидят миллионы зрителей.

– Питер, я не уверена, что правильно помещать напуганного ребенка перед объективами камер.

Даймонд понимал ее чувство, хотя и не поддерживал.

– Я бы согласился с вами, если бы Наоми была полной идиоткой или шарахалась от людей, как Клайв.

Но мы с вами знаем, как она поведет себя на телевидении. Будет спокойной и уравновешенной, как всегда. Будет держать себя в руках. Вы не можете этого отрицать. Если она сама, вживую, появится на экране, это произведет гораздо больший эффект, чем застывшая картинка. Хороший шанс на то, что ее узнают.

– Сомневаюсь.

– А мне не нравится перспектива отправки девочки в Америку в то время, как ее родители, возможно, все еще в Англии. Позвольте мне попробовать. Телевизионщики падки на такие сюжеты, а она очень трогательный ребенок.

– Вот именно! – воскликнула Джулия. – Поэтому не хочу, чтобы ее использовали. У нас нет морального права превращать девочку в объект, на который таращатся люди. Как только Наоми покажут по телевизору, тему подхватят газетчики. Объявится множество доброжелателей, которые захотят удочерить ее или станут присылать игрушки.

– У нее есть игрушки?

– Наоми они не интересуют, Питер. У нас целый зверинец мягких игрушек.