Спятившая красавица

 – Только не гальюн, только молчи…

Румянцев сбегать не собирался. Он возвращался назад с огромным букетом цветов, который забыл в машине. Он шел прямо на Элю, глядя ей в глаза, и ее тут же парализовало под этим взглядом, как инвалида последней степени тяжести.

– Молчи, молчи, от дождя в воде не прячутся! – недовольно пробурчал дед, но ухмыльнулся.

– Это тебе, – Румянцев галантно подал ей букет лилий и поцеловал руку.

Дед вытащил трубку, присвистнул и засунул ее обратно в рот.

– Вот, – развел руками Никита, – я и приехал.

Хочу познакомиться с твоими родственниками.

– Хочешь, так знакомься, чего рыбу за хвост тянешь?! – заявил дед и поджал губы.

– Действительно, – сказала Эля, вставая, – знакомьтесь. Это мой дедушка Семен Семенович Скороходов, а это моя бабушка Василиса Егоровна. – Бабуля как раз вовремя подошла с тарелкой квашеных яблок. – А это мой знакомый Никита Румянцев.

– Кто? – Василиса Егоровна сложила брови домиком. – Знакомый?

– Жених! – заявил Никита, обнимая Элю за трясущиеся плечи.

 – Я собираюсь жениться на вашей внучке, Семен Семенович и Василиса Егоровна. И приехал к вам, так сказать, за благословением нашего союза. – Он обратился к деду: – Только перед этим я хотел бы уточнить, действительно ли Эля сирота.

У нее подогнулись ноги, и она опустилась на табурет. Сейчас дед все расскажет, и ее вранье откроется во всей красе. Оказывается, у нее есть родители, хоть и разведенные, живущие в разных концах планеты, но есть. И квартира у нее есть, да не одна, как получается по прописке.

Так что замуж на отработку ее брать необязательно, заплатить ущерб моральный и физический она сможет и без этого.

– Чайка с устрицей дерутся, оба рыболову достаются! – заявил дед и тяжело вздохнул. – Сирота она, в этом можешь даже не сомневаться. Никому не нужная сирота! Кроме меня да бабки. Скитается по жизни, как рак-отшельник.

– Ага, скитаюсь, – затрясла головой Элька, обрадованная иносказаниями деда. – Отшельница я!

– Вот и хорошо! – обрадовался Никита.

 – Тогда могу сообщить, что дата нашего бракосочетания назначена на пятнадцатое мая. Если вы, конечно, даете нам «добро».

– Так это же через две недели?! – всплеснула руками Василиса Егоровна. – Так скоро!

– В мае жениться – весь век маяться, – пробурчал дед, попыхивая трубкой.

– Мы не верим в предрассудки, – сказал Румянцев, присаживаясь к Эле, – правда, Белоснежка?

– Кто?! – Дед подумал, что ослышался.