Шоу будет продолжаться

А все не то вырастало – то с работы Андрея гнали, то бандиты на процент ставили, то он собственный бизнес по несколько раз открывал безрезультатно, потом бегая от коллекторов и приставов, то кредиты брал, и кстати, отец за них расплачивался. Андрей нервничал, курил, книги писал в стол и музицировал для души. А папа… папа – уважаемый человек, бизнесмен, дипломат, строил дома в столице. И сын нужен ему был под стать. А этот что? Непутевый, позор семьи.

Сейчас папа Андрея также ненавидит, как и в детстве, когда его лупили кожаным ремнем за двойки, ставили тонкой кожей коленок на жесткие горошины или давали такую оплеуху, что у глаз хороводом танцевали искры…только теперь отец не вступает с ним в споры, не может, он лежит и гадит под себя.

У него онкология. И Андрей Валентинович злорадствует, получил доступ к счетам. Но к его сожалению, папе врачи приказали долго жить. Конечно, сына такой расклад не устраивает. Он хочет ускорить папину кончину, ведь сейчас это законно. Хочет поскорее расквитаться с очередными долгами и уехать из страны… там на расстоянии он планирует продать папины квартиры и купить себе домик на лазурном берегу где-нить в Лос-Анджелесе. Папа ведь все равно неизлечимо болен. А милосердия он не заслужил.

Все из детства. Боль из детства. Андрей это знал. Он знал еще, что он никогда уже не станет со своими душевными ранами кем-то иным. Кем-то, кого бы он сам в себе признал и полюбил, без чужих похвал и одобрений.

Человек в черном костюме написал на листочке несколько цифр. В ответ на это Андрей кивнул головой и сказал, чтобы тот дождался вечера.

«Вы же знаете, что я рассчитываю на вас. Я из-под земли вас достану, если вдруг что-то пойдет не так».

Он даже улыбнулся себе. Он никогда так не был горд собой. Никогда он не чувствовал себя более значимым, чем сейчас… в эту минуту. Решить судьбу собственного больного отца, а потом резко разбогатеть, не приложив к этому в общем-то никаких усилий. Это же цинус всей его жизни.

«Страждущих «ЭВ» по стране сотни. Если бы не передовые технологии, то было бы еще больше…»

«Это вы о чем?»

«Люди, прикованные к постели, но со смартфоном в руках – люди с миром на ладони.

Кажется, что все еще не так плохо, когда вместе с тобой якобы страдают твои подписчики и пишут тебе слезливые вещи. Без конца жалеют тебя и восхваляют твою силу воли, жизнелюбие и прочие качества, которых у тебя попросту нет. Мир не оставил выбора ущербным в этом случае. Конечно, все эти письма не искренны нисколько.