Секретное досье на любимого

Он потрогал спину рукой и с тревогой посмотрел на окровавленные пальцы.

– Черт побери.

– Я должна остановить кровь. Не хочу, что вы все здесь перепачкали.

– Да, – кивнул он, схватившись за спинку стула. – Вы можете сделать это здесь?

– Конечно. Я сейчас вернусь.

Ники вернулась с аптечкой, которая хранилась в шкафу в коридоре, и нашла Далласа уже без рубашки. Он переставил стул и оседлал его, положив руки на спинку и подперев кулаками подбородок. Спина представляла собой пеструю карту ссадин и ушибов, из ссадины над левой почкой сочилась кровь.

Едва сдерживая ужас, Ники распаковала все необходимое для обработки раны.

– Будет больно.

– Мне не привыкать, – пробормотал он себе в кулаки.

Ники придвинула стул и села рядом с Далласом.

– Я обработаю раны антисептиком, – предупредила она, и прижала к кровоточащей ссадине ватный диск с дезинфицирующим средством.

Даллас шумно вдохнул от боли.

– Извините, – пробормотала она, морщась от жалости и сострадания.

В свое время Ники подумывала о медицинской карьере. Ну, в некотором роде. У нее даже была лицензия на оказание первой медицинской помощи, когда она жила в Нэшвилле несколько лет назад. Но оказалось, что она не подходит для этой работы. Ники принимала боль других людей слишком близко к сердцу.

Даже сейчас, осознавая, что сидящий перед ней раненый мужчина может оказаться плохим парнем, Ники сочувствовала ему.

– Вы, кажется, знаете, что делать. – Он повернул голову и посмотрел на Ники прищуренным глазом.

 – Вы медсестра?

Она покачала головой:

– Была специалистом по оказанию первой медицинской помощи.

– Была?

– Бросила ради карьеры в гостиничном бизнесе. – Ники улыбнулась, когда Даллас приподнял бровь. – Я повар в ресторанчике под названием «Дуган» в городе.

– Понимаю.

– Нет, не понимаете. Никто не понимает. – Она осторожно ощупала его грудную клетку, проверяя, нет ли перелома.

Даллас снова резко и шумно вдохнул.

– Не выдержали вида крови?

– Слишком много ноющих пациентов, – бодро сказала она. – Причиняли мне много беспокойства.

– А клиенты в ресторане намного лучше?

– Я повар, не официантка. Имею дело только с ноющими коллегами. – Она промокнула кровоточащую ссадину над его почкой. – От чего эта рана?

Он ничего не ответил, но Ники уже знала, что некоторым членам жестокой Горной Пехоты доставляет удовольствие причинять кому-то боль.