Тлеющий огонь

Она попыталась нащупать свой ключ, но пальцы так болели! Изо рта вырывались клубы пара, ноги онемели, а еще, поворачиваясь, она больно ударилась бедром о калитку. По щекам ручьем текли слезы.

– С вами все в порядке? Господи, что я спрашиваю, конечно, нет! Вот так, потихоньку, все будет хорошо, давайте я вам помогу.

Это была девушка. Незнакомая девушка в странной одежде – брюках с цветочным рисунком и объемной куртке серебристого цвета. Она была маленькой и худенькой, со светлыми волосами и россыпью веснушек на переносице.

Глаза огромные и голубые, а зрачки походили на черные дыры.

– Ни хрена себе, да вы заледенели… – Взяв руки Айрин в свои, она нежно их погладила. – Боже, да вы вся дрожите от холода. Вы здесь живете? Захлопнулась дверь?

Айрин почувствовала, что от девушки пахнет спиртным, хоть она и не выглядела достаточно взрослой, чтобы принимать алкоголь. Но в наши дни разве можно быть в чем-то уверенной?

– Есть кто-нибудь дома? Эй! – крикнула девушка, пройдя по тропинке и барабаня в дверь Анджелы.

 – Эй! Откройте!

– Только не так громко, – попросила Айрин. – Уже поздно, и я бы не хотела разбудить маленького мальчика.

Девушка посмотрела на нее с удивлением.

– Сейчас половина седьмого утра, – сказала она. – Если там есть дети, то они уже должны проснуться.

– Ой… нет! – испугалась Айрин. Этого не может быть! Полседьмого утра! Это значит, что Уильям вообще не приходил домой и его не было всю ночь. – Ой! – повторила она, прикрывая заледеневшими пальцами рот.

 – Где он? Где Уильям?

Девушка опешила.

– Извините, милая, я не знаю, – ответила она и, вынув из кармана скомканный платок, вытерла Айрин щеки. – Мы все выясним, хорошо? Обязательно. Но сначала вам надо попасть в дом. Вы же промерзли до костей!

Девушка отпустила руки Айрин, повернулась к входной двери Анджелы и сильно ударила по ней кулаком, затем присела, подобрала с земли камешек и бросила его в окно.

– О господи! – вскрикнула Айрин.

Девушка не обратила на нее внимания.

Опустившись у двери на колени, она приподняла пальцем створку на прорези для почты и заглянула внутрь.

– Господи! – вдруг неожиданно вскрикнула она, резко отшатнулась и, не удержавшись, тяжело плюхнулась на каменные плиты тропинки. – Твою мать! – воскликнула она, не сводя с Айрин расширившихся глаз. – Господи боже! Это ваш дом? Сколько… Господи! Это кто? – С трудом поднявшись на ноги, она снова схватила Айрин за руки, на этот раз грубо.