Долгая дорога домой

У некоторых имелись такие же винтовки, как у него, остальные были вооружены ножами, дубинами и вилами. Из ноздрей валил белесый пар. За их спинами, у порогов, готовые броситься в укрытие, стояли женщины с детьми и старики.

Ван Као, прищурившись, посмотрел на снежное поле.

– Он там один. Я не вижу у него никакого оружия.

– Едет на осле и ведет в поводу еще одного, – заметил сосед.

Что-то здесь не так. Как он сумел укротить животных после великой перемены? У Ван Као по спине побежали мурашки.

К ним верхом приближался старец с доброй улыбкой на лице.

Винтовочные стволы один за другим опустились. Старик был одет очень легко – по-летнему. Он подъехал к деревенским и приветливо поздоровался. Никто не спросил, что он здесь забыл, однако вопрос этот достаточно красноречиво читался в глазах всей деревни.

– Меня зовут У Си, – представился незнакомец. – У меня для вас благая весть, которая может принести вам пользу.

– Заходите, господин, – пригласил Ван Као. – Примите наше небогатое гостеприимство.

Вы, должно быть, окоченели.

– Нет, почему же, – ответил старец. – Это часть моей вести. Человеку необязательно мерзнуть из-за отсутствия теплой одежды. Главное – научить свой ум, как не поддаваться холоду.

Гость перекинул ногу через шею осла и поклонился. Пробирающий до костей ветер ерошил кустистую седую бородку.

– Я лишь один из многих, – продолжал старик. – У нас был учитель, теперь мы ездим и сами учим других в надежде, что некоторые из наших учеников в свою очередь станут пророками.

– И чему же вы учите, господин? – спросил Ван Као.

– Всего лишь тому, как правильно использовать разум. Мой учитель занимался наукой в Феньчжоу. Когда наступила великая перемена, он понял, что она повлияла на то, как люди думают, и начал искать способы приложения новых способностей. Наше начинание – не более чем первый скромный шаг, однако мы посчитали, что он принесет пользу миру.

– Мы все теперь способны думать свободнее и сильнее, господин.

– Да, я нахожусь среди достойных людей, и все же мои скромные слова, возможно, заключают в себе нечто новое.

Вспомните, сколько раз разум и воля подчиняли себе телесную немощь. Вспомните, как люди сохраняли жизнь во время болезни, голода и тягот, которых не смог бы пережить ни один зверь. И подумайте, насколько сильнее могла бы быть эта способность, если бы только человек умел ею пользоваться.

– Да, – с поклоном сказал Ван Као, – я вижу, что вы победили зимний холод.