Галактические приключения

А не тявканье, которое я декламировал, так что…

– Но тебе не нужно впадать в противоположную крайность и— Иво! – Пол недоверчиво разглядывал все детали внешности собеседника. – Что случилось с костюмами Брукс?

– Повесил их в шкафу, – ответил Иво, выглядя смущенным. – Тем не менее, я надел один вечером в Лас-Вегасе, – продолжал он, защищаясь. – Я прихожу в таком виде на твою премьеру, но все остальные парни носят синие джинсы и кожаные куртки. Я имею в виду, черт возьми, я должен соответствовать больше, чем кто-либо другой.

Ты же знаешь это, Пол.

– И… – Пол резко выпрямился; это было величайшее возмущение, – ты изменился сам! Ты стал моложе!

– Это век молодежи, – пробормотал Иво. – И я подумал, что я почти готов к импровизации, как ты и сказал.

– Послушай, Иво, если ты действительно хочешь выйти на сцену…

– Черт возьми, я не хочу быть актером! – Иво запротестовал, слишком яростно. – Ты чертовски хорошо знаешь, что я шпион, разведываю вокруг, чтобы посмотреть, есть ли у вас какие—нибудь секретные средства защиты, прежде чем я сделаю свой отчет.

– Я не чувствую, что выдаю какие-то государственные секреты, – сказал Пол, – когда говорю тебе, что бастионы нашей обороны возводятся не в актерской студии.

– Слушай, приятель, дай мне шпионить так, как я хочу, а я позволю тебе вести себя так, как ты хочешь.

Пола встревожила эта перемена в Иво, потому что, хотя он всегда старался держаться подальше от участия в общественной жизни, он не мог избавиться от ощущения, что молодой инопланетянин стал в какой—то мере его обязанностью – особенно теперь, когда он был подростком.

Пол бы даже забеспокоился об Иво, если бы не было так много других вещей, которые занимали его мысли. Прежде всего, продюсеры «Праздничного дерева» не смогли устоять перед напором обожающей публики; несмотря на то, что первоначальная звезда дулась, через три месяца после премьеры пьесы в Нью-Йорке имя Пола появилось в газетах рядом с ее именем, над названием пьесы. Он был звездой.

Это было хорошо.

Но потом появился Грегори. И это было плохо. Грегори был дублером Пола – красивым, угрюмым юношей, который, как неоднократно слышали, произносил слова вроде: "Так хороша роль, а не он. Если бы у меня был шанс сыграть Эрика Эверарда хотя бы один раз, они бы вернули Ламбрекена индейцам".

Иногда он произносил эти слова в присутствии Пола; иногда замечания с любовью передавались другими членами актерского состава, которые чувствовали, что Пол должен знать.