Галактические приключения

– Иво, – умолял его Пол, – я думал, мы— приятели. Я не хочу просить ни о каких одолжениях, но я помог тебе, когда ты попал в беду. Я всегда полагал, что могу на тебя положиться. Я никогда не думал, что ты меня подведешь.

– И я не подведу, – Иво схватил Пола за руку. – Я продолжу эту ночь и сыграю роль так, как в нее никогда раньше не играли! Я буду…

– Нет! Нет! Сыграй так, как я играл. Ты должен быть мной, Иво! Забудь Страсберга, возвращайся к Станиславскому.

– Ладно, приятель, – сказал Иво.

 – Будет сделано.

– И пообещай мне одну вещь, Иво. Пообещай мне, что ты не будешь мямлить.

Иво поморщился.

– Хорошо, но ты единственный, ради кого я готов на все.

Медленно он начал мерцать. Пол затаил дыхание. Может быть, Иво забыл, как преобразовывать себя. Но техника восторжествовала над методом. Иво Дарси постепенно превратился в подобие Пола Ламбрекена. Шоу состоится!

– Ну, как все прошло? – с тревогой спросил Пол, когда Иво вошел в его комнату вскоре после полуночи.

– Довольно хорошо, – сказал Иво, присаживаясь на край кровати. – Грегори был крайне удивлен, увидев меня – полдюжины раз спрашивал, как я себя чувствую.

Пол с удовлетворением отметил, что Иво не только формулировал, но и излагал.

– Но спектакль, как он прошел? Кто-нибудь заподозрил, что это обман?

– Нет, – медленно произнес Иво. – Нет, я так не думаю. У меня двенадцать вызовов на бис, – добавил он, глядя прямо перед собой с мечтательной улыбкой. – Двенадцать.

– По пятницам вечером публика всегда полна энтузиазма. – Затем Пол с трудом сглотнул и сказал, – кроме того, я уверен, что ты отлично справился с этой ролью.

Но Иво, казалось, не слышал его. Иво все еще был погружен в свое золотое оцепенение.

– Как раз перед тем, как поднялся занавес, я не думал, что смогу это сделать. Я начал чувствовать внутреннюю дрожь, как это бывает перед тем, как я… я меняюсь.

– Бабочки в животе – это профессиональный термин. – Пол мудро кивнул.

 – Действительно хороший актер чувствует их перед каждым выступлением. Неважно, сколько раз я играю роль, наступает момент, когда свет в театре начинает тускнеть, когда я в абсолютной панике…

– А потом занавес поднялся, и я пришел в себя. Я был в порядке. Я был Полем Ламбрекеном. Я был Эриком Эверардом. Я был— всем.

– Иво, – сказал Пол, хлопая его по плечу, – ты прирожденный актер.

– Да, – пробормотал Иво, – я и сам начинаю так думать.