Золотой раб

– Недолго. Мы приехали сюда примерно за неделю до твоего случая. – Фрина посмотрела за перелаз через изгородь и за луг на голубые самнийские холмы. Ленивый ветер гнал высокие белые облака. – Я бы хотела всегда здесь оставаться, но боюсь, через пару месяцев мы вернемся в город. Мы всегда так делаем.

– Как к тебе относится хозяйка? – спросил Эодан. Он чуть приблизился к ней. – Каково вообще твое положение?

– О… я уже несколько лет ее личная помощница. Не служанка… у нее много горничных.

Эодан кивнул.

У него были похотливые мысли относительно молоденьких служанок Корделии, и девушки не отталкивали его. Но пока никакой возможности не было. Он слушал, что говорила Фрина.

– Я ее секретарь, веду записи и счета, пишу ее письма, читаю и пою ей, когда она хочет отвлечься. Она не жестокая. Некоторые хозяйки…

Девушка содрогнулась.

– Ты из Греции?

Она кивнула.

– Из Платеи. Мой дед потерял свободу в войне с… Ну, неважно, для тебя это все равно ничего не значит.

 – Она улыбнулась. – Какой крошечный все-таки наш хваленый мир греков и римлян!

– Значит, ты родилась рабыней? – продолжал он.

– В хорошем хозяйстве. Меня хорошо обучили, я должна была стать няней их детей. Но два года назад у них были трудные времена, и им пришлось продать меня. Торговец отвез меня в Рим, и госпожа Корделия купила меня.

Он почувствовал тупой гнев. и сказал:

– Ты легко переносишь свое рабство.

– А что, по-твоему, я должна была делать? – сердито и возмущенно спросила она.

 – Я должна благодарить Артемиду за то, что не оказалась в худшем положении; у меня по крайней мере есть книги и немного уважения, да и в целом безопасная жизнь. Знаешь, что бывает с изношенными рабами? Но моя голова не износится!

– Ну, ну! – сказал он озадаченно. – Ты дело другое. – И тут гнев его вырвался наружу, Эодан поднял руки к небу. – Но я кимвр! – заричал он.

– А я гречанка, – все еще холодно сказала она. – Твоему народу не нужно было приходить под римское ярмо.

Оставались бы на севере.

– Нас выгнал голод. Нас было слишком много, когда пришли плохие года. Ты хотела бы, чтобы мы мирно умерли с голоду? Вначале мы даже не хотели воевать с Римом. Мы просили землю в его пределах. Мы бы сражались за римлян с любыми их врагами. Мы послали посольство в их сенат. А они смеялись над нами! – Эодан уронил узду, оперся на костыль и протянул руку с согнутыми, как когти, пальцами.