Великий крестовый поход

На них охотились акулы, косатки, кашалоты, скаты, морские змеи и десяток разных видов хищных рыб; те же существа, на которых охотились они сами, тоже зачастую были опасны. Коварство ветра и волн могло стать для них смертельным, равно как и ядовитые зубы и шипы. Холод, слабость и голод уносили многих, особенно в юном возрасте, и они были вынуждены считаться с тем, что выживают лишь немногие из родившихся детей. Королю повезло – возле его дома было лишь три могилы, на которых никогда не позволяли умереть морским анемонам.

Четверо его оставшихся детей встретились среди руин Лири. Их окружал хаос обломков дворца, а в отдалении виднелись остатки домов поменьше. Сады уже начали увядать, стада рыб – разбегаться, а крабы и омары копошились в кладовых, словно слетевшиеся к трупу на берегу вороны. Местом их встречи оказался участок перед главными дверями дворца. Увенчивавший их ранее альбатрос лежал с разбитыми крыльями, статуя лорда Эгира упала лицом вниз, а над ней возвышалась улыбающаяся статуя леди Рэн, некогда завлекавшей мужчин в свои сети.

Вода сильно похолодела, а поднятые штормом волны пели городу Лири поминальную песнь.

Дети подводного царя были обнажены, как это принято у морского народа кроме тех дней, когда начинаются фестивали, – зато у каждого имелся нож, гарпун, трезубец и топор из камня или кости, дабы отгонять прочь те опасности, что уже кружили в отдалении, все теснее смыкая кольцо. Никто из них не выглядел в точности как морской житель, но старших троих отличали высокие скулы, раскосые глаза и безбородость их отца.

Хотя мать и научила их датскому языку и некоторым датским обычаям, все они сейчас разговаривали на языке морского народа.

Тауно, старший среди них, заговорил первым:

– Мы должны решить, куда держать путь. Смерть было трудно удерживать на расстоянии еще тогда, когда с нами был весь наш народ. Мы не сможем долго справляться с ней в одиночку.

Он был также и самый крупный из них, высокий, широкоплечий, с мощными от постоянного плавания мускулами.

Длинные, до плеч, волосы, стянутые украшенной бисером ленточкой, были у него желтыми с едва заметным оттенком зелени, янтарные глаза расходились широко по обе стороны тупого носа и располагались высоко над тяжелыми ртом и челюстью. Кожа его покрылась загаром от частого пребывания на поверхности или на берегу.

– Почему бы нам не отправиться вслед за отцом и всем племенем? – спросила Эйян.

Ей было девятнадцать зим.