Храм Земли

Захвачен в плен! Клянусь живой Землей, это не чистая смерть в бою, а плен!

Он лежал, вдыхая горячий вонючий воздух своего скафандра, глядя на кристальную темноту небес, миллионы острых, как иглы, звезд и призрачное великолепие Млечного Пути, на огромный голубой диск Земли и мир, Лунный мир колдовского света, теней и жестокого клыкастого камня, который пошатнулся от его смятения. Захвачен в плен!

Высокий мужчина, очевидно, главарь отряда, пересчитал выживших, а затем приложил свой шлем к шлему Рикарда.

Лицо у него было резко очерченное, темноглазое, с острой бородкой коперского дворянина и впалыми щеками мертвенно-синего цвета на свету. Он медленно произнес:

– Да, ты лидер повстанцев. Я рад, что мы взяли тебя живым.

Рикард угрюмо посмотрел на него в ответ.

– Веди себя прилично, – посоветовал другой. – Помни, женщина у нас.

Они взобрались на высоты Коперника и спустились на равнину, которую окружал кратер. Невдалеке виднелся бронированный купол с часовыми перед ним, один из воздушных шлюзов, ведущих в туннель.

Они вошли в него и очутились в длинном, освещенном лампами подземелье. Здесь было размещено несколько солдат копера, которые по очереди несли караульную службу снаружи.

Как и все свободные жители их городов, они носили больше одежды, чем варвары с окраин, которые редко надевали что-то большее, чем килт с карманами, если вообще надевали что-то большее – у этих тоже были туники и плоские стальные шлемы, и они носили мечи, которые были полезны под землей, хотя и неэффективны против скафандров; и у них не было боевой раскраски, характерной для бойцов-варваров.

Они не издевались над пленниками – имя Рикарда из Найрака было слишком пугающим в течение последнего года, – но они косились на Леду.

Даже преступники были рады сбросить свои скафандры. Из-за пота и природных потребностей было неудобно находиться на улице более нескольких часов подряд.

Их раздели, связали руки за спиной и в сопровождении бдительной охраны повели по туннелю в сторону Копер-Сити. Все происходило быстро, долгим скачущим шагом людей на родной территории, которым нечего было опасаться засады.

Мысли Рикарда вихрем пронеслись над катастрофами последних часов. Он и его люди – всего около пятидесяти – жили в основном на воле с момента падения Нирака год назад.