Зовите меня Джо

Но давай попробуем, ладно? – она улыбнулась и шлепнула его по бедру. – А сейчас, глупыш, мы не на работе. Давай поплаваем?

Ингрид разделась. Реймонт не спускал с нее глаз. Она любила занятия спортом, после которых загорала под ультрафиолетовой лампой. У нее была красивая грудь, широкие бедра, тонкая талия. Чудесный бронзовый загар очень шел к светлым волосам.

– Боже мой, – восхищенно проговорил Реймонт по-русски. – Ты просто красавица!

Она грациозно повернулась на носке.

– К вашим услугам, господин, если поймаете!

Ингрид побежала к трамплину и четко, красиво нырнула.

Ее прыжок получился замедленным из-за малой силы тяжести – что-то вроде балета в воздухе. И брызги воды так же замедленно взметнулись и упали.

Реймонт не стал нырять с трамплина – прыгнул прямо с бортика. Плавать было приятно. В воде невесомость не чувствовалась. Казалось, будто купаешься в реке или в море. Ингрид как-то сказала, что из-за таких чудесных мелочей она вряд ли будет мучиться ностальгией.

Весь космос принадлежал человеку.

Они плавали наперегонки, ныряли, выныривали, Ингрид то подплывала к Реймонту, то выскальзывала из его объятий и уплывала, и их веселый смех эхом отскакивал от стен. Когда наконец Реймонт догнал и обнял ее, она обвила его шею руками и прошептала:

– Ну все, ты меня поймал…

– М-м-м-м-м… – пробормотал Реймонт и поцеловал ямочку между ключицами. – Давай-ка заберем одежду и пойдем.

Ингрид весила сейчас всего шесть килограммов, и Реймонт легко вынес ее из бассейна на одной руке.

Когда он нежно погладил кожу Ингрид, она рассмеялась:

– Сластолюбец!

– Скоро сила тяжести станет обычной, и тогда я вряд ли смогу поднять тебя одной рукой, – напомнил ей Реймонт и со скоростью, при которой на Земле можно было запросто сломать шею, помчался вниз по ступенькам винтовой лестницы к офицерской палубе.

А потом в полутемной каюте Ингрид подперла щеку ладонью, и ее глаза встретились с его глазами. Ее тело казалось янтарно-золотым.

Ингрид нежно коснулась щеки Реймонта.

– Ты очаровательный любовник, Карл, – прошептала она. – Лучше тебя у меня никого не было.

– Ты мне тоже очень нравишься, – признался он.

Ингрид нахмурилась, в голосе ее прозвучала нотка боли:

– Но ты только в постели расслабляешься. Да и расслабляешься ли? Забываешь ли обо всем?

– Было бы о чем забывать, – угрюмо пробурчал Реймонт. – Я тебе все про себя рассказал.

– Анекдотики всякие. Обрывки.