Зовите меня Джо

– Что ж, давайте назовем это данью вежливости остальным и поработаем наедине, – предложил Реймонт.

Теландер вздохнул:

– В таком случае идемте со мной на мостик. На приватные беседы у меня времени нет.

Похоже, парочке членов экипажа хотелось-таки еще о чем-то спросить капитана, но Реймонт так на них посмотрел и так выразительно рыкнул, что они сразу ретировались. Теландер, выходя из зала, не смог удержаться от улыбки.

– Есть от вас польза, как ни крути, – признался он.

– Парламентский вышибала, одним словом? – хмыкнул Реймонт.

 – Боюсь, от меня потребуется намного больше.

– На бете Девы – безусловно. Специалист по спасательным работам и организации деятельности в катастрофических ситуациях там будет крайне необходим, когда мы туда доберемся.

– А вот вы как раз и занимаетесь тем, что скрываете от людей правду, капитан. Вы ведь всерьез напуганы тем, что нам грозит. Подозреваю, что шансы наши не настолько хороши, как вы их выставляете. Верно?

Теландер испуганно обернулся и промолчал.

Только тогда, когда они добрались до лестницы, он тихо ответил:

– Я просто-напросто ничего не знаю. И Федоров тоже. До нас ни один корабль Буссарда не проверяли в таких ситуациях. Конечно! Мы либо проскочим и более или менее сохранимся, либо все до единого погибнем. Причем если произойдет последнее, то погибнем мы не от лучевой болезни. Если материя туманности проникнет сквозь защитные экраны и доберется до нас, мы просто испаримся – быстрая и безболезненная смерть, неотвратимая.

Я решил, что не стоит омрачать людям последние часы жизни, рассказывая о такой возможности.

Реймонт буркнул:

– Вы помалкиваете о третьем варианте. Мы ведь можем уцелеть, но при этом здорово покалечиться.

– Как это, черт подери, мы можем уцелеть?

– Трудно сказать. Возможно, удар будет таков, что часть команды погибнет. Ответственные люди, которых жаль потерять… ведь пятьдесят человек – это очень мало.

 – Реймонт замолчал и задумался. Звук шагов заглушало дрожание переборок. – В целом реакция была достойная, – признал констебль. – Пока что все повели себя мужественно, разумно и интеллигентно. Но невозможно рассчитывать на такую реакцию во всех случаях. Представьте себе, что мы станем, мягко говоря, инвалидами. Как долго продержатся моральные установки, да и само благоразумие? Я хочу быть готовым к тому, что придется поддерживать дисциплину.