Зовите меня Джо

Деньги, которые платит вся планета на содержание аппарата, осуществляющего контролирующие функции, стекаются сюда, и потому вы стали самой богатой страной на Земле. И само собой разумеется – центром мировой дипломатии. А в то время, когда каждый реактор, каждый космический корабль, любая лаборатория потенциально опасны и должны находиться под неусыпным надзором, получается, что по каждому конкретному вопросу последнее слово непременно остается за каким-нибудь шведом. А это означает, что перед вами выслуживаются даже те, кто давно уже от вас не в восторге.

Ингрид, голубушка, тут уж ничего не поделаешь – мало-помалу ваш народ превращается в римлян.

Линдгрен явно расстроилась.

– И вы тоже нас не любите, Карл?

– Как сказать… В конце концов, вы не хуже остальных. До сих пор вы были вполне гуманными правителями. Даже слишком гуманными, я бы сказал. А уж я лично и вообще должен быть вам несказанно благодарен: ведь вы позволили мне стать человеком без гражданства, а это как раз то, что мне нужно. Нет, лично мне вы ничего плохого не сделали.

Только… – Реймонт махнул рукой в сторону ярко освещенных башен. – Долго это все равно не протянется.

– Что вы имеете в виду?

– Не знаю… Просто я уверен в том, что ничто не вечно. Как распрекрасно ни продумывай систему, со временем она все равно устаревает и гибнет. – Реймонт помолчал, подбирая слова. – В вашем случае, – продолжил он после паузы, – конец наступит из-за той самой стабильности, которой вы так гордитесь. Разве что-нибудь глобально изменилось на Земле с конца двадцатого столетия? Разве сейчас мы имеем желаемое положение вещей? По моему мнению, – задумчиво проговорил Реймонт, – это и есть одна из главных причин колонизации Галактики – бегство от Ragnarok[5 - Ragnarok – сумерки богов (швед.

). (В переносном смысле – конец света.)].

Линдгрен сжала кулаки и промолчала. Небо над городом было залито огненным заревом, и звезды тут были почти не видны, а вот в других местах – ну, например, в Лапландии, где у родителей Линдгрен был летний домик, звезд на небе так много и они такие яркие…

– Кавалер из меня неважный, что и говорить, – извинился Реймонт.

 – Ладно, давайте не будем говорить об азбучных истинах и обсудим что-нибудь поинтереснее. Как, к примеру, насчет аперитива?

Линдгрен рассмеялась, но не сказать, чтобы очень весело.

Реймонт направил лодку в Стреммен[6 - Стреммен – гавань Стокгольма.], причалил, помог Линдгрен выбраться на набережную, и они зашагали по мосту в Старый Город.