Зовите меня Джо

Оторвавшись от книги, он посмотрел на Джейн красными от перенапряжения глазами. В каюте было темно, только слабо светился экран сканнера. Внушительная фигура Джейн казалась в полумраке еще более высокой.

– Господи! – вырвалось у него. – Уже пять утра!

– Заметил? Неужели? – криво усмехнулась Джейн, и Нильссон уловил запах виски и мускуса. Он открыл табакерку и взял понюшку табаку – табак был для него единственным предметом вожделения.

– Что такого? Мне же не нужно на вахту в три часа, – без тени смущения заявил Нильссон.

– Мне тоже. Я вообще своему начальнику сказала, что хочу попроситься в отпуск на недельку. Он меня отпустил. И правильно сделал. Попробовал бы отказать.

– Что за тон? Что ты себе позволяешь? А если все на корабле будут такие номера откалывать?

– Тетсуо Ивамото… то есть нет: Ивамото Тетсуо, вот как правильно будет. Японцы же сначала фамилию пишут, а потом имя, как и китайцы и еще кто-то, ну да… еще эти… венгры, представляешь? Нет, иногда, правда, они делают наоборот, ну это только так… дань уважения нам, невежественным европейцам… – Джейн явно утратила ход мысли.

– Все равно…

Она предостерегающе подняла указательный палец.

– Не смей меня отчитывать, Элоф, ясно? Слышишь, что я говорю? У меня уже твое п-пре-восход-ство вот где сидит! И не только п-превосходство. Много еще чего. Если бы у тебя в-все остальное б-было такое же в-вели-ко-леп-ное, как и твой… Н-ну все.

– Ты пьяна.

– Вроде да. Тебе бы тоже стоило напиться. Поч-чему ты не пришел, а?

– Чего ради? Не лучше ли честно признаться, как мне надоели кое-какие физиономии, кое-какие делишки, тупые разговорчики? И я в этом не одинок.

– Ты от меня устал? – спросила Джейн упавшим голосом.

– Что ты говоришь? – изумленно воскликнул Нильссон и выпрямился. – В чем дело, дорогая?

– В последние месяцы ты меня вниманием не балуешь.

– Не балую? Да, пожалуй, что нет, – рассеянно отозвался Нильссон и нервно забарабанил пальцами по крышке столика. – Да, я был занят.

Джейн, сделав глубокий вдох, проговорила:

– Скажу правду. Сегодня ночью я была с Иоганном Фрайвальдом.

– Фрайвальд? Механик? – выдохнул Нильссон и на несколько мгновений лишился дара речи. Джейн ждала. Нильссон продолжал барабанить пальцами по столу. Наконец он выдавил, не глядя на Седлер: – Имеешь право.