Зовите меня Джо

Он, видимо, проходил мимо, возвращаясь из бассейна, – химик был в чем мать родила и весь мокрый. Кроме того, он был не на шутку зол.

– Что, рукоприкладством занимаешься, коп? – взревел Вильямс. – До женщин добрался? И не стыдно обижать такую малышку?

Реймонт не тронулся с места.

– Правила пользования кабинками оговорены в уставе, – спокойно проговорил он. – Если же кто-то не повинуется правилам, приходится вмешиваться.

– Вот как? Всюду ты свой нос суешь, шпионишь за всеми. Нет, пора этому положить конец.

С меня довольно!

– Не надо! – воскликнула Глассголд. – Драка ни к чему! Я виновата. Прошу простить меня. Я пойду.

– Черта с два ты пойдешь! – вскричал американец. – Стой где стоишь! Это твое право, защищай же его. Этот коп у меня уже вот где сидит! Пора его в чувство привести.

Реймонт, старательно выговаривая слова, произнес:

– Устав был написан не для того, чтобы в игрушки играть, доктор Вильямс. Переборщить с гипнотерапией – это еще хуже, чем вовсе не пользоваться ею.

Сны превращаются в наркотик. И в конце концов человек теряет рассудок.

– Слушай, – процедил сквозь зубы Вильямс, которому, судя по всему, стоило большого труда держать себя в руках. – Все люди – разные. Ты, конечно, можешь считать, что нами можно вертеть туда-сюда, кроить нас на свой лад… Господи, чего только не напридумывал!.. Гимнастика, распорядок дня – это же младенцу ясно, ради чего это все… стрельба по манекену дурацкому – творению Педро Барриоса – …вся твоя вшивая идиотская диктатура на нашем проклятущем «Летучем Голландце»!.

. – Вильямс немного выдохся и заговорил потише. – Слушай! – сказал он. – Правила эти, будь они неладны. В них сказано, чтобы сон не передозировали, так? Но как поймешь, что кому-то уже достаточно? Мы все обязаны время от времени валяться в этих кабинках. И ты тоже, Железный Констебль. Ты тоже!

– Безусловно… – кивнул Реймонт, но Вильямс не дал ему продолжить.

– Ну а как узнать, мало или хватит? Ты! У тебя же столько чувств не наберется, сколько Господь Бог таракану отпустил! Много ты знаешь про Эмму? А вот я знаю.

Я знаю, что она чудная, мужественная женщина… что она сама отлично понимает, что ей нужно… и она не нуждается в том, чтобы ты диктовал ей, как ей жить, понял? Вот дверь, – буркнул Вильямс. – Воспользуйся ею по назначению. Закрой с той стороны.

– Норберт, не надо! – взмолилась Глассголд.

Она выбралась из кабинки и пыталась встать между мужчинами.