Миллион лет молчания

– Да так, ничего особенного, – отмахнулась я. – Неудачно получилось. Просто синяки.

– О, ролевые игры? – захихикала Иви.

Я даже спиной почувствовала, как Эрвин закатил глаза, а я покраснела. Иви такая Иви.

– Ты же знаешь, что нет, – сказала я.

– Да, точно, я забыла, что вы у меня миссионеры.

– Ужин готов!

Мы устроились за стойкой. Я разложила по тарелкам лапшу с самодельным соусом песто и салат из морской капусты.

– Сегодня я лягу на диване, – сказала Иви. – Сниму твою плёнку, и превращу нашу гостиную в настоящую комнату.

Знаешь, когда люди заходят сюда, им кажется, что они попали в гости к маньяку-убийце, который подготовил место для преступления.

– Я берегу мебель. Краски, всё же.

– Объясняй, как хочешь, но я всё уберу.

– Когда ты уедешь, я снова всё заклею, – сказала я.

– А может, я никуда больше не денусь.

Мы засмеялись, так как сама мысль прозвучала абсурдно, и мы обе это понимали.

– Останешься сегодня? – спросила я Эрвина.

– Если приготовишь завтрак, – улыбнулся он.

 – Я сегодня пол-утра искал у тебя хоть что-то съестное. На твоей кухне чёрт ногу сломит.

– Ты должна приготовить ему завтрак в постель, – влезла Иви. – Хотите, я сегодня надену беруши?

– Замолчи, пожалуйста! – Засмеялась я.

После ужина мы ещё посидели втроём в гостиной. У нас не было телевизора, и это здорово выручало – беседы по вечерам быстро сблизили нас втроём. Иви нашла себе место на подоконнике. С пятого этажа открывался отличный вид на сверкающий город, и Иви не спеша курила, выдыхая дым в приоткрытое окно.

Мы с Эрвином устроились на диване. Под его рукой было удобно рисовать, и я снова принялась чертить в альбоме линии и завитушки.

Я была рада, что Эрвин не расспрашивает меня о произошедшем в клубе, хотя чувствовала, как ему уже невмоготу. При Иви мы не могли обсуждать ни оборотней, ни моих родителей, а зная Эрвина, могу догадаться, как он переживает за меня. Я прижалась к нему ещё крепче, за что получила лёгкий поцелуй в висок.

Спасть мы легли рано, судя по недавним меркам.

Из-за сбитого сна Эрвина, я пошла на уступки, хотя рисовать после полуночи любила больше всего. Мы устроились под воздушным одеялом в обнимку, слушая, как в соседней комнате Иви довольно громко готовиться ко сну. Она что-то бурчала себе под нос, срывая мою защитную плёнку.

– Матео тебе не звонил? – спросил Эрвин.

– Нет. И не вижу причин для чего.

– Может быть, хотел извиниться.

– Он не из тех людей, которые просят прощения.