Дурь

Конечно, Михаил уже много раз обдумывал варианты, как отговорить Настю от таких встреч. А когда она улыбается, видя тех, кто станет ее жертвами, он начинает сомневаться, что она вообще когда-нибудь откажется от подобных встреч.

Уже так темно, что без фонарика тут не разберешься, поэтому Настя ориентируется на камеру ночного видения, отчетливо выводящую на экран бортового дисплея впереди идущую машину. Объехав мелкий заброшенный поселок, машины заезжают на ничем не освещенную поляну, где стоят еще два внедорожника.

Из всех автомобилей выходят люди. Настя проверяет свой пистолет, снимает с предохранителя и тоже выходит. Михаил сидит наготове и нервничает. От этого мрака очень плохо различаются силуэты людей, тем более что все были в черной одежде и казались, словно тени в темноте.

Десять минут тишины, какие-то голоса доносятся со стороны группы людей, что-то обсуждающих между собой. Когда же все начнется? Руки уже дергаются от холода осенней ночи. А может, и не от холода. Сейчас Михаил с удовольствием бы закурил, но он не курит.

Надо подумать о том, чтобы начать курить. Хоть таким способом снимать напряжение, если на работе пить нельзя. Сквозь бормотания толпы отчетливо слышатся голоса кузнечиков, чириканья ночных птиц и чувствуется изумительно свежий воздух. Тишина и покой, общение друзей под звездным небом. Единственное отвлекает от таких приятных мыслей то, что в любой момент начальница может подать сигнал. И тогда уже не до приятных воспоминаний.

Резкий хлопок и вспышка, наконец, раздаются.

Второй хлопок, третий. После чего начинается перестрелка, а с ней начинается и очередь Михаила. Он открывает дверь, и через щель между кузовом и дверью стреляет из «кедра» по всему, что двигается в темноте. Он полностью уверен, что Насти там сейчас нет. Прячась за стекло бронированного внедорожника своей начальницы, он стреляет, пока сторона противника не перестает двигаться и отстреливаться. После чего вновь наступает гробовая тишина. Такой исход был также согласован и с группировкой, приехавшей покупать товар, но дальнейшие события были известны только сотрудникам ОКОН. Маленький силуэт капитана Чико мелькает между машинами их союзников, после чего с ее стороны начинается стрельба по «своим». Для Михаила эти выстрелы дают знак, что нет никакой опасности с тыла и можно открывать огонь, что он и делает.

Через пару напряженных минут кроме сотрудников федеральной службы в живых никого не остается.