Дурь

Михаил приезжает на работу с опозданием на 30 минут и обнаруживает, что его начальницы действительно нет, а на столе лежит записка «Как приедешь – к Нечепуренко». Ему сразу становится не по себе. Похоже, что она не только приехала вовремя, но теперь еще сам гендиректор ФСБ будет знать, что Михаил – нарушитель трудовой дисциплины. Ну что же… придется объясняться.

Михаил торопливо и суетливо заходит в кабинет генерала Нечепуренко, не забыв перед этим еще постучать в дверь. В кабинете он видит как всегда спокойного и с добрым лицом гендиректора за своим массивным столом из дуба.

Справа от него на кресле для посетителей сидит Настя, свесив ногу на ногу и тем самым демонстрируя свои дорогие джинсы из-под черного пальто. Капитан Чико слушает генерала, пока тот дружелюбно рассказывает о каких-то ожидаемых маневрах, при этом она выглядит серьезной и кажется абсолютно трезвой и свежей, будто вчера не она нажралась как свинья, а он, Конов.

– Заходите, капитан Конов.

 – Спокойно произносит генерал, затем обращает свой взгляд к Насте. – Ну, в общем, ты поняла, Настюш? Надо будет проверить. Если окажется так, и вы их схватите, я подам списки на ваше повышение. Но сегодня пока только проверьте. И как можно тише все сделайте.

– Я поняла, Вадим Николаевич, сегодня же подам отчет. – Отвечает начальница ОКОН. В ее словах абсолютно не чувствуется какого-либо похмелья.

Михаил стеснительно топчется у двери, предчувствуя недовольство своей начальницы.

– Ну, все, можете быть свободны. – Прощается генерал.

Настя встает и выходит из кабинета, засунув руки в карманы джинс и делая вид, что не видит своего подчиненного. Похоже, недовольства будет много.

Напарники молча идут до самого кабинета. И даже в кабинете царит зловещая тишина. Слышно только то, как Настя садится в свое капитанское кресло и закидывает на стол правую ногу. Она внимательно оглядывает своего подчиненного, пока тот усаживается напротив стола и изображает провинившуюся собаку.

– Почему опоздал? – Наконец-то, спрашивает она.

– Насть, извини. Мне после вчерашних креветок стало настолько плохо, что просидел в туалете все утро. Я еле выбрался из дома. – Пытается объяснить Михаил.

– А чего вчера или с утра не позвонил? – Продолжает допросы начальница. – Сказал бы, что тебе плохо, выходной бы взял.

Сей вопрос ставит Михаила в тупик, поскольку немного не корректен.