Кантата победивших смерть

Белая маска, оседлав нос, плотно прилегает к щекам доктора Билизерян. Из-под шапочки наружу выбилась прядь черных волос, мазком кисти выделяется на холсте широкого лба. Натали задерживает дыхание, хотя ее об этом не просят. Все трое замирают. За стенками палатки бурлит хаос.

Термометр издает троекратный писк.

Доктор Билизерян извлекает насадку и читает показания на цифровом дисплее. «Тридцать семь и три». – Тон отрывистый, четкий. Отвернувшись, врач снимает и выбрасывает пластмассовый колпачок насадки.

– Я в порядке, – уверяет Натали. – Это невысокая температура. Меня часто бросает в жар.

– В пределах нормы, – соглашается Рамола, надевая вторую перчатку.

Доктор Билизерян кивает с непроницаемым видом: «Да, верно», возвращает аппарат для измерения температуры на тележку и готовит шприц.

Когда Рамола разворачивает повязку на укушенной руке, Натали начинает бить озноб. Они встречаются глазами. Натали спешит опередить вопрос подруги: «Замерзла. Мне холодно. На мне всего лишь тонкая, промокшая рубашка».

– Извини. Надо было давно отдать тебе мой свитер.

– Не извиняйся. После сегодняшнего дня тебе не придется извиняться передо мной ни за что на свете. – Натали вытирает кулаком слезы.

Она дергается и корчится от боли, когда полотенце отстает от раны на руке.

– Лори, – говорит Рамола, – перед тем как замотать руку полотенцем, я очистила рану водой с жидким мылом. Ее нужно еще раз обработать повидоном.

Склонившись над тележкой с расходными материалами, доктор Билизерян отвечает: «Мы почистим и обработаем рану, Натали.

Натали трясет головой: «Нет, ни разу». Правая нога нервно покачивается, ступня постукивает по табуретке-стремянке, стоящей под процедурным столом.

– Закатайте ей рукав, освободите плечо для укола, доктор. Итак, Натали, первый укол – это иммуноглобулин против бешенства, он тормозит вирус, не позволяя ему атаковать нервную систему, пока в нее не проникнет вакцина и не поможет организму выработать свои собственные антитела.

– А-а, ну хорошо. Отлично. Я… Спасибо, доктор. Пардон, э-э… Лори. – Натали смотрит на Рамолу, переводит взгляд на свой живот, потом на дергающуюся ногу.

Рамола думает, что подруге теперь, должно быть, стало стыдно за свои слова о том, что ей нет дела, безопасна ли вакцина для ребенка.