Новости со всех концов света

Наконец Шерман Фостер крикнул:

– Джефф, Джефф, там капитан Томпсон!

Входившие в общину «Красные прутья» индейцы племени крик метко стреляли с противоположного берега Таллапусы, целясь в хижину, в мыловаренный котел и, как вскоре выяснилось, в Томпсона. В руках они держали всего лишь гладкоствольные мушкеты, однако огромные пули семьдесят второго калибра убивали не хуже нарезного оружия. Противоположный берег реки ощетинился стволами длиной с дышло. Джефферсон Кидд завернул в платок стрелковый механизм и положил кремневое ружье на песок.

Скинул через голову ремень сделанной из рога пороховницы и дозатора пороха, снял патронный ящик и пополз спасать капитана. В конце марта горячее солнце Алабамы нещадно сушило и жгло все вокруг. Даже река напоминала расплавленный металл. Долины заполнял пороховой дым. О ветре не приходилось даже мечтать. Томпсон молчал. Зачем, черт возьми, ему понадобилось покинуть укрытие? Местность приобрела цвет бисквита, но с ядовитым желто-зеленым оттенком порохового дыма.

Кидд протиснулся между двумя косо лежавшими бревнами и потянулся к неподвижной руке Томпсона, но в этот момент песок вокруг взорвался множеством крохотных вулканов. Под прицельным огнем Кидд все-таки сумел схватить окровавленную руку в разорванном рукаве и втащить Томпсона в укрытие. Пришлось тянуть тяжелое неподвижное тело по разбитому зеркалу, настенному календарю и оловянным ложкам. Каблуки капитана зацепили календарь: по пути март сменился апрелем, а потом и маем. Когда все-таки удалось доползти до бруствера, Томпсон уже умер.

В поисках признаков жизни, которых не было, Джефферсон перевернул тело на спину и увидел, что пуля попала в выемку в основании шеи.

«– Где ты был весь день, сын мой Рэндалл?

– О, мама! Скорей приготовьте постель. Я так устал и хочу прилечь».

Эту песню Джефферсон слышал с детства, но только сейчас понял, что означают ее слова. Он разорвал на капитане Томпсоне китель, рубашку и впервые увидел, как вместе с кровью из человека вытекает жизнь.

– Ты ранен, – сказал Фостер. – Посмотри на себя! Ранен!

– Я? – Джефферсон Кайл Кидд, которому неделю назад исполнилось шестнадцать лет, лег в желтую грязь и взглянул на собственное тело. Увидел домотканые коричневые штаны, сапоги с квадратными носами, длинные худые ноги и красное пятно на внешней стороне правого бедра. Лоскут от штанов застрял в открытой ране.

– Со мной все в порядке, – ответил он спокойно. – Ничего страшного не случилось.