Новости со всех концов света

Натянул между кривым дубом и краем повозки одну из боковых шторок, соорудив навес от дождя. Девочка пристально наблюдала за каждым движением: то ли боялась, то ли знала, что должна понять, как все работает.

Гордые собственным героизмом лошади с удовольствием занялись щедрыми порциями очищенных кукурузных зерен. Девочка стояла возле маленькой кобылы, гладила ее по ноге и что-то тихо, но с сожалением бормотала. Фэнси была молодой и сильной, однако страдала легким искривлением правой передней ноги: копыто едва заметно смотрело внутрь.

Из-за этого капитану удалось дешево ее купить. Джоанна сразу заметила дефект и сейчас ласково, словно успокаивая, похлопывала кобылу, пока та стояла рядом с Пашой и жевала с шумом, напоминающим работу ручного жернова.

В высоких зарослях юкки капитан собрал ветки, а из внутреннего кармана плаща достал сохранившиеся сухими спички. Действуя неторопливо и методично, развел огонь. Джоанна продолжала внимательно, недоверчиво наблюдать. Наклонилась к печке, заглянула в колосник и увидела, как проходящий сквозь решетку воздух усиливает горение.

Осторожно дотронулась и тут же отдернула ладонь.

– Pi tso ha!

– Да, – согласился капитан. – Что бы это ни значило. Полагаю, что «горячо».

Он сварил кофе, поджарил кукурузные лепешки и бекон. Джоанна долго сидела под навесом с едой в руках, а потом пропела какие-то ласковые, восхищенные слова, как будто бекон был живым существом, а горячая лепешка – щедрым подарком доброго Кукурузного духа. Костра с его светом и тенью не было, однако растущая половина луны плыла навстречу потоку облаков, то скрываясь, то появляясь и снова прячась.

Капитан начисто вытер тарелку лепешкой. Наверное, девочка могла убежать, но бежать было некуда: племя кайова осталось за рекой, а река вырвалась из берегов и превратилась в бурный океан ржавой воды шириной полмили – такой мощный, что легко тащил за собой целые деревья. А еще Джоанна могла завладеть револьвером или ружьем и, ни на миг не усомнившись, отправить его в иной мир.

Он перевернул старое испанское седло так, что получилось некое подобие подушки, и прилег. Достал из портфеля номер «Чикаго трибюн» и при свете фонаря начал просматривать страницу за страницей. Джоанна молча лежала, завернувшись в толстое шерстяное одеяло с красно-черным ромбовидным орнаментом, и смотрела широко открытыми, неподвижными голубыми глазами. Пошелестев газетой, капитан объявил:

– В Чикаго открылся новый большой консервный завод.