Горбун, Или Маленький Парижанин

 – Какая быстрота!

– Какая выправка! Какая осанка!

– А помнишь его удар слева с отскоком?

– А помнишь три прямых удара, которые он показал на состязании у Делепина?

– А сердце!

– Золотое сердце! А какой везучий в игре! Ризы Господни! Как пить умел!

– А как женщинам кружил головы!

С каждой репликой они все более воодушевлялись. По какому-то внутреннему побуждению оба они остановились и пожали друг другу руки. Их чувство было неподдельно и глубоко.

– Дьявол меня побери! – воскликнул Плюмаж.

 – Да пожелай только Маленький Парижанин, мы станем у него слугами. Не правда ли, друг мой?

– И сделаем из него большого вельможу! – завершил Галунье. – Тогда уж деньги Пероля не принесут нам несчастья.

Оказывается, это господин де Пероль, доверенное лицо Филиппа Гонзаго, вызвал мэтра Плюмажа и брата Галунье.

Они неплохо знали Пероля, а еще лучше его хозяина господина Гонзаго. Ведь до того, как приняться за обучение мелкопоместных тарбских дворянчиков благородному и достойному искусству фехтования, они держали в Париже на улице Круа-де-Пти-Шан, в двух шагах от Лувра, фехтовальный зал.

И если бы не страсти, внесшие разброд в их дела, они, возможно, сделали бы состояние, поскольку к ним хаживал весь двор.

Оба они были славные малые, но, видимо, ненароком совершили какую-то глупость. Они ведь так ловко орудовали шпагой! Но будем великодушны и не станем доискиваться, почему в один прекрасный день они заперли свой дом и покинули Париж с такой поспешностью, словно земля горела у них под ногами.

Известно, что в Париже той поры фехтмейстеры терлись среди самых сановных вельмож. Подоплеку многих дел они знали иной раз лучше, чем даже сами придворные. Они являли собой живые газеты. Можете представить себе, сколько тайн знал Галунье, побывавший к тому же еще и цирюльником!

В нынешних обстоятельствах они рассчитывали извлечь из этих своих знаний наибольшую выгоду. Выезжая из Тарба, Галунье заявил:

– Это дело, сулящее миллионы.

Невер – первый клинок в мире после Маленького Парижанина. Так что, если речь идет о Невере, им придется раскошелиться.

Плюмажу осталось лишь горячо поддержать столь разумную речь.

В два пополудни они наконец доехали до деревушки Таррид, и первый встреченный крестьянин показал им, где находится кабачок «Адамово яблоко».

Когда они вошли в маленький низкий зал кабачка, тот был уже почти полон.