Горбун, Или Маленький Парижанин

Окошко это было закрыто решеткой и прочными ставнями. Оно служило для освещения и пропуска воздуха в баню замка, просторный подземный зал, еще сохранивший следы былого великолепия. Как известно, в Средние века, особенно на юге, бани отличались большой роскошью.

Часы на башне донжона только что пробили три. В конце концов, ужасного головореза красавчика Лагардера тут не было, и его тут не ждали, так что после первого испуга виртуозы шпаги очень скоро оправились и вновь принялись бахвалиться.

– Я вот что тебе скажу, дружище Плюмаж, – объявил Сальданья.

– Со шпагой в руке? – отхлебнув глоток вина и цокнув языком, осведомился гасконец. – Ну что ж, только в этот день ты, дорогуша, причастись и вверь себя милосердию Божьему.

Сальданья сдвинул шляпу набекрень. Как ни странно, пока еще никто никому не отвесил пощечины, не заехал кулаком, но дело, похоже, шло к этому. И тут Штаупиц, сидевший у окошка, воскликнул:

– Успокойтесь, ребята! К нам жалует господин де Пероль, фактотум принца Гонзаго.

Действительно, на дороге показался верхом на коне господин де Пероль.

– Мы тут слишком много болтали, но ни о чем не договорились, – поспешно вступил Галунье. – А надобно вам знать, друзья, что де Невер со своим секретным ударом сто?ит целой груды золота. Хотите разом разбогатеть?

Нет смысла говорить, каков был ответ сотоварищей Галунье. Он продолжал:

– А раз так, то позвольте действовать мне и мэтру Плюмажу.

– Договорились! – раздался согласный хор голосов.

– Во всяком случае, – усаживаясь, закончил брат Галунье, – те из нас, чья шкура не будет продырявлена шпагой Невера, смогут заказать панихиды по убитым.

Вошел Пероль.

Галунье первым почтительно стянул с головы колпак. Остальные тоже обнажили головы, приветствуя вошедшего.

Пероль держал под мышкой большой мешок с деньгами.

– Вот, храбрецы, вам на винишко!

После этого глазами пересчитал присутствующих и заметил:

– Превосходно, все в сборе. А сейчас я в нескольких словах расскажу, что вам предстоит делать.

– Мы внимательно слушаем вас, добрейший господин де Пероль, – отозвался Плюмаж, опершись локтями на стол. – Итак?

Остальные подхватили:

– Мы слушаем.

Пероль встал в позу оратора.