Горбун, Или Маленький Парижанин

Оказавшись во рву, герцог выхватил шпагу, и Лагардер услыхал, как он бормочет:

– Черт, тут бы не помешала парочка факельщиков.

Он шел, ничего не видя и все время спотыкаясь о копешки сена.

– Уж не вздумал ли этот проклятый шевалье поиграть со мной в жмурки? – произнес он с некоторым раздражением.

Наконец он остановился и окликнул:

– Эй, есть тут кто-нибудь?

– Я, – ответил Маленький Парижанин, – и хвала Богу, что только я.

Невер не слышал второй половины ответа. Он стремительно направился туда, откуда раздался голос.

– За дело, шевалье! – вскричал он. – Нападайте, чтобы я, по крайней мере, знал, где вы. Я не могу уделить вам слишком много времени.

Лагардер все так же укачивал девочку, которая сладко спала.

– Герцог, – начал он, – прежде нам нужно поговорить.

– После письма, которое вы мне прислали, об этом и речи быть не может! – отрезал герцог. – А, я вижу вас! Защищайтесь, шевалье!

Лагардер и не думал защищаться. Его шпага, которая обычно сама вылетала из ножен, сейчас, казалось, спала, точь-в-точь как младенец у него на руках.

– Когда сегодня утром я отправлял вам письмо, – сказал он, – я не знал того, что узнал вечером.

– А, я вижу, мы не любим сражаться наугад, – с насмешкой бросил герцог. И, подняв шпагу, он сделал шаг вперед. Лагардеру пришлось выхватить свою, но он попросил:

– Выслушайте меня!

– Чтобы вы еще раз оскорбили мадемуазель де Келюс, да?

Голос герцога дрожал от гнева.

– Нет, клянусь вам, нет! Я хочу вам сказать… Черт побери, – воскликнул Лагардер, отражая первую атаку Невера, – да осторожнее вы!

Взбешенный Невер решил, что противник смеется над ним.

Он порывисто ринулся на противника, нанося удар за ударом со сверхъестественной стремительностью, делавшей его таким опасным бойцом. Поначалу Лагардер парировал их, не отступая. Но в конце концов утомился, стал пятиться и, отбивая вправо либо влево шпагу герцога, неизменно повторял:

– Выслушайте меня! Выслушайте меня! Выслушайте меня!

– Нет! Нет! Нет! – отвечал герцог, сопровождая каждый отказ глубоким выпадом.

Пятясь, Лагардер почувствовал, что прижат к стене. Он слышал, как в ушах у него глухо стучит кровь. Столько времени сдерживать себя и не нанести хороший удар – вот истинный героизм!

– Вы выслушаете меня? – спросил он в последний раз.

– Нет!

– Но вы же видите, что мне некуда отступать! – с отчаянным выражением, прозвучавшим в данной ситуации несколько комично, воскликнул Лагардер.

– Тем лучше! – отрезал герцог.