Юность Лагардера

Так что напрасно Антуан де Пейроль послал убийц по следу гонца, которого отправила к сестре герцогиня Мантуанская. Ибо в тот же день из города выехал верный слуга покойного властителя Гвасталлы, пересек в Мон-Сени заснеженные Альпы и сел в Шамбери в почтовый дилижанс, следующий в Версаль.

Людовик XIV мнил себя первым сыном Франции и считал священным долгом короля всемерно заботиться о подданных. Поэтому, узнав о смерти герцога Гонзаги, он не замедлил письменно подтвердить, что из его королевского благоволения – такова была тогда официальная формула – возлюбленный дворянин его благородный Рене де Лагардер объявляется отныне и впредь герцогом Гвасталльским.

Далее великий Людовик писал, что берет означенного господина де Лагардера под свое покровительство и обязуется защищать его от всех и всяческих недругов, прибегая в крайней нужде даже и к силе оружия.

– Итак, милостивый государь, – улыбнулся граф д’Аркашон, – вот вам случай поджечь Европу, чтобы изжарить себе яичницу!

Рене тоже улыбнулся.

– Господин губернатор, – сказал он, – несколько месяцев назад я бы не соблазнился этим лакомством. Все счастье для меня заключалось в любви и безмятежной жизни – ибо только это, что бы там ни говорили гордецы и честолюбцы, способно дать истинное удовлетворение сердцу и уму. Но теперь, граф, все видится мне в ином свете: ведь я отец! Мой сын Анри вправе воспользоваться этим наследством, и ради него я соглашаюсь.

Граф д’Аркашон поклонился:

– В таком случае, милостивый государь, благоволите подписать вот это.

И он вручил Лагардеру документ, в котором тот признавал себя вассалом Людовика XIV, последний же обязывался выступать гарантом его власти над герцогством.

Граф д’Аркашон был недалек от истины: гвасталльское наследство едва не дало повод к войне.

Впрочем, германский император, только что крепко битый, не решился ссориться с французским королем. Он посоветовал герцогу Мантуанскому подать в суд и одолжил денег для ведения тяжбы.

Карл-Фердинанд обратился в парижский парламент с иском о признании за ним и за его женою прав на Гвасталлу по причине их кровного родства с герцогом Гонзагой.

На головы бедных Лагардеров обрушилась настоящая бумажная лавина.