Юность Лагардера

Дайте мне отогреться душой в вашем уютном доме!

И Карл-Фердинанд послал Дории взгляд, полный вспыхнувшей в нем с новой силой страсти:

– Вы, кузина, по-прежнему прекрасны! Точнее сказать, ваши чары стали еще более неотразимы…

Поистине гениальным актером был герцог Мантуанский! Ему не составило никакого труда обмануть доверчивых родителей Анри. Они ни на секунду не усомнились в его искренности и поверили, что герцог и впрямь не добивается гвасталльского наследства, а в их глухие края его привели исключительно родственные чувства и забота о будущем Анри.

Итак, Карл-Фердинанд, по его словам, отогревался душой – а Пейроль тем временем предавался, скорее, плотским наслаждениям.

Сюзон Бернар, хорошенькая брюнетка с атласной кожей, нрав имела веселый, натуру страстную, и ей очень недоставало мужского общества.

Этим-то и воспользовался негодяй Пейроль. Как ни был он тощ и сутул, затворнице Сюзон он показался самим Амуром, сыном Венеры!

Победу он одержал легко: стоило лишь войти и улыбнуться… Вдобавок, не слишком надеясь на свою внешность, юный проходимец обещал красотке жениться.

– Я честный дворянин и добрый католик, – говорил он. – Даю вам слово, прелестная Сюзон: стоит вам захотеть – и вы станете госпожой де Пейроль!

Бедная девушка и без того уступила бы ему, а уж надежда сделаться почтенной замужней дамой и вовсе вскружила ей голову.

Отныне дверь в спальню Сюзон больше не запиралась…

Однажды ночью Сюзон не спалось. При жемчужном свете полной луны она думала о своей жизни – о нынешнем блаженстве и о грядущем счастье. Сюзон свято верила клятвам человека, который сейчас беспокойно метался во сне подле нее.

– Через несколько недель я выйду замуж и последую за Антуаном сначала в Версаль, а потом в Мантую… Ах, как сладко, должно быть, жить в Италии!

Вдруг она удивленно приподнялась на локте.

Пейроль вполголоса произносил какие-то отрывочные слова.

– Уж не о нашей ли любви?

Она с радостным любопытством прислушалась… И тут ее лицо исказилось и застыло; ужас сковал ее члены. Антуан де Пейроль грезил вовсе не о ласках! Невнятные слова вырывались из его уст, лишь иногда Сюзон могла кое-что разобрать, – но и этого оказалось довольно.

– Какой ужас! – прошептала она.