Каюсь. Том 1

Я немного согрелась, обдумывая происходящее. Стас не сводил с меня пристального взгляда своих карих глаз. Мне все это не нравилось, хоть и было любопытно.

– Спасибо! – выдавила я, улыбнувшись краешком губ, а затем нехотя сняла предложенную вещь и протянула Стасу со словами. – Не нужно, а то простынешь в одной футболке. Работать за двоих мне не хочется.

Опыта общения с мужчинами у меня не было, поэтому я не знала, что еще сказать. Главное – соблюдать дистанцию. Стас, кажется, это понял. Нахмурился, забрал куртку и вновь накинул мне на плечи.

– Какая ты заботливая. Мне это нравится, – усмехнулся он и погладил мои плечи.

– Заботливый из нас скорее ты, – парировала я как можно непринуждённей. Хотя его руки, все еще лежащие на моих плечах, нервировали.

– Ну, я надеюсь, что ты это оценишь и согласишься со мной встретиться в неформальной обстановке. Например, в это воскресение? – подмигнул он, заглядывая мне в глаза.

Я же едва удержалась от мата. Вот тебе и «не расценит, как сигнал».

Мечтай, Яночка. Надо же, прямо закон подлости какой-то: магнетизма хоть по флаконам разливай, а притягивается все не то. И что теперь с этим « не то» делать – ума не приложу.

А Стас продолжал улыбаться, пока я пыталась сообразить, как вежливо отделаться от него, но идей было ноль.

Благо, мы подходили к метро. Это давало мне хоть какую-то передышку, чтобы заставить утомленный мозг собраться с мыслями.

– Я еще не знаю, что буду делать в воскресение, – нашлась-таки с ответом, когда мы сели в электричку.

 – Давай, я тебе ближе к выходным дам ответ? – уклончиво добавила, следя за реакцией Беляева.

– Договорились, – кивнул он с той же улыбочкой, вызывая у меня раздражение.

Так и хотелось спросить: « Неужели не ясно, что ты на хер не нужен?».

Всю оставшуюся дорогу мы говорили о работе, но меня и это напрягало.

Только, когда подошли к моему дому, смогла облегченно выдохнуть. Я чувствовала себя неловко, прощаясь, а когда Стас наклонился и поцеловал меня в щеку, чуть не зарычала от досады, мысленно обласкав всяко -разно и себя за бездействие, и Беляева за прыткость.

Резко отстранившись, отдала куртку и, холодно сказав «пока», зашла в подъезд, не оборачиваясь. Мне оставалось надеяться, что мое поведение будет принято к сведению.

В квартиру я ворвалась взвинченная и злая. Это сразу же было замечено тетей Катей.

– Ты чего недовольная такая? – спросила она, когда я вошла в зал.