Каюсь. Том 1

Гладышев в своем неизменном образе делового мужчины; костюм, пальто, болтовня по телефону.

Смотрю на него и не дышу. Впитываю каждую черточку и чувствую, как радость наполняет сердце, и все остальное в эту минуту кажется таким незначительным.

Олег проходит мимо, даже не замечает меня, увлеченный беседой. Но это как-то не особо важно и не задевает, я просто смотрю на него и мне достаточно.

Жестом показываю Стасу, что сама обслужу клиента, забираю майкрос и втянув побольше воздуха, пытаясь хоть немного успокоится, решительно иду к столику номер два.

Олег закончил разговор и нетерпеливо постукивает пальцами по столу. Взгляд лениво скользит по залу, пока не замечает меня. Я его на физическом уровне почувствовала, словно попала в сильные объятия. Иду и мурашки бегут по коже. На моих губах расцветает улыбка и ее не омрачает даже какое-то мрачное выражение Гладышевского лица. Он хмурится, а мне хочется подойти и уже по-настоящему поцеловать его, разгладить эту складку между бровей, придающую его лицу строгость и жесткость.

-Привет! Как дела?– выдаю на одном дыхании, стараясь, чтобы голос не дрожал, пока достаю майкрос.

-Как обычно, -холодно отвечает он, сверля меня тяжелым взглядом потемневших глаз. Мне становится не по себе, но я сохраняю улыбку и так же бодро, как ни в чем не бывало, уточняю:

-Как это -« как обычно»?

-Как я всегда заказываю, –грубо парирует Олег, отчего я растерялась. А он добивает, раздраженно добавляя,– не первый день работаешь, пора бы уже и выучить предпочтения постоянных клиентов.

Застываю истуканом, а непонятная боль выстрелом пробивает грудь, обжигает глаза слезами обиды и унижения. Сглатываю тяжело и не могу отвести взгляд от него такого невыносимо красивого и жестокого. Щелкаю по небу языком, а в виске пульсирует : « Не смей плакать, не смей! Только не при нем.» Смотрю на него пристально, пытаясь найти хоть каплю сожаления, но натыкаюсь на стену равнодушия.

-Долго собираешься так стоять? Не трать мое время, иначе чаевых не получишь, –контрольный выстрел без тени сомнения и жалости.

Что я тебе сделала? Зачем так грубо? –спрашиваю его взглядом, но он лишь приподнимает бровь, как бы поторапливая меня, всем своим видом показывая, что его терпению приходит конец.

Соберись, Токарева, соберись, ты просто официантка, а он просто клиент. Тебе каждый день грубят.