Каюсь. Том 2

Щека пульсирует от боли, в глазах красное марево, в голове звенит и все кружится. Меня ведет, а в душе поднимается звериная ярость, прежде всего, от ее слов, от понимания, что она все это время кувыркалась с кем-то и возможно, не только с тем боровом, тогда как я переживал, как она там и все ли у нее –суки в порядке.

–Так или иначе, ты – развлечение. И если бы я не был пьян, в жизни бы к тебе не подошел после того ничтожества. –цежу, сверля ее бешеным взглядом.

–Так сделай одолжение и себе и мне, протрезвей уже!

– Я сделаю нам обоим одолжение, если оторву твою бестолковую голову.

Чего тебе, бл*дь, не хватало? Какого хера тебе не живется? – рычу, встряхивая ее, как куклу. Потому что там внутри у меня все вопит от потери, от дикой боли и разочарования. Не могу поверить! Просто в голове не укладывается это дерьмо! Как она до этого додумалась?

–А тебе какого не живется?! Все ведь так, как ты хотел, как тебе было удобно и выгодно! Что теперь тебе надо? Собственнические инстинкты взыграли? – заорала она, отталкивая меня.

–Скорее либидо, в кровати тебе равных нет, – уже не думая ни о чем, выплескиваю весь негатив, всю свою ярость.

–К счастью, тебя в этом плане да впрочем, и во всех заменить оказалось не сложно, – ехидно замечает она.

–Дешёвка! –выплевываю, демонстративно убирая руки, потому что мне действительно противно.

–Всё сказал?– холодно осведомляется она.

–Пошла вон отсюда! Чтобы тебя и твоего хахаля здесь через пять минут не было.

Она уходит. Стук ее каблуков отдается у меня в сердце и в голове набатом.

Закрываю глаза, сжимаю кулаки, чтобы не сорваться, не кинуться за ней следом. Меня рвет на части от противоречий: от сумасшедшей ревности и дикой потребности быть с ней, дышать ей, ибо без нее я задыхаюсь. Не живу я без нее. Как только дверь с тихим щелчком закрывается, что-то щелкает внутри меня, мой кулак впечатывается в стену и так снова и снова, и снова в попытках выплеснуть все то, что сидит внутри, но оно словно пожар – с каждым ударом разжигается все больше.

Нет, я это так не оставлю. Она не будет трахаться с этим мужиком. Я любого убью, кто посмеет даже взглянуть на нее.

С этими мыслями стремительно покидаю кабинку, на меня изумленно смотрят какие-то женщины, вошедшие в дамскую комнату.

Плевать! На все сейчас плевать, кроме одного – она не уйдет с тем боровом!

Но я опоздал, Чайка в точности с моими указаниями несколько минут назад покинула зал под ручку со своим толстяком, как мне сообщила Людка.