Каюсь. Том 2

Не дав мне прийти в себя, он с размаху долбанул в лоб следующим вопросом, – Ты учиться хочешь?

–Ты издеваешься?

–Нет, я направляю твои мысли на правильный путь, чтобы ты не тратила ни наше время, ни нервы, -выдал он ровным голосом, доводя меня до бешенства. Я просто охреневала с этого человека.

–А что у тебя есть какое-то предложение?– съязвила, все еще не понимая, к чему он клонит.

–И не одно, – многозначительно парирует он.

–Да неужели?! Ну, рассказывайте, Олег Саныч. Я вся-внимание.

–Не ерничай, малыш. – ласково одернул он меня, в который раз играючи пробегая бритвой по моим нервам.

–Не зови меня так больше! – процедила сквозь зубы.

–Почему, тебе же нравилось? – улыбнулся он краешком губ, глядя на меня так, словно я капризный ребенок.

–Теперь не нравится! – отрезала, прожигая его убийственным взглядом.

–Предпочитаю постоянство, малыш, –безапелляционно заявляет он, давая понять, что тема закрыта.

–Бесподобно! – вырывается у меня смешок. – Не понимаю, зачем тебе я, Гладышев? С таким же успехом ты можешь общаться со стеной! По крайней мере, она не будет возражать.

–Весь кайф как раз в том, что ты возражаешь. Да и вообще в наших с тобой спорах есть особое очарование, – с какой-то ностальгической усмешкой выдал он, что окончательно допекло.

–В том, что касается нас, нет ничего очаровательного, Олег Александрович! – холодно произнесла я, с удовольствием наблюдая, как он мрачнеет. Но этого было ничтожно мало для моей жажды мести.

Я бы хотела убивать его словами, на части рвать, как он меня когда-то, чтобы прочувствовал и понял, как это было. Я хотела бы отомстить ему хотя бы малой частью той боли, что он причинил мне, но как бы не скалилась, а там-на самом дне, влюбленная идиотка, словно феникс восставала из пепла с каждым последующим Гладышевским словом. И я знала, что не смогу запереть ее внутри себя, не смогу противостоять ее бешеной тяги к нему. Потому что не научилась, потому что так и не смогла отвыкнуть от мысли, что он может быть моим, потому что, как бы не умирала от боли, а любовь к нему все равно жива. Я одержима этим мужчиной, как дьяволом. А против этого, увы, экзорцизм бессилен.

Гладышев несколько долгих минут молчал, задумавшись о чем-то, а потом перевел взгляд на меня и тяжело вздохнув, сказал:

–Знаешь, Ян, я понял, в чем твоя проблема.

–И в чем же?

– В том, что ты слишком впечатлительна даже для женщины.