Между строк

Более того, мозгов не хватает просто соврать.

В это мгновение у Гладышева в голове щелкает, и он понимает, что вот он – выход.

Плевать, что там у Скопичевской происходит, писать Борьке она будет до последнего, иначе Гладышев ее сам прикончит. Испортить Шувалову жизнь он не позволит.

– Случилось что? – отвлекает его Антропов от кровожадных мыслей.

– Ты моль Шуваловскую давно видел? – спрашивает Олег, сворачивая письмо.

– Машку что ли?

– Ну.

– Да давненько, – задумчиво произносит Мишка, затягиваясь сигаретой.

 – Потерялась она где-то. В клубе не бывает, на площади тоже. Заработалась походу.

– Загулялась, – скривившись, поднимается Гладышев с кресла.

– В смысле?

– В прямом.

– Вот блядина – то! – выплевывает Миха. – А Борька че?

– А Борька думает, случилось у неё что-то, – не скрывая иронии, отзывается Олег.

– Так может, правда, случилось? – с сомнением предполагает Миша.

– Ага, – невесело усмехнувшись, закатывает Гладышев глаза. – Эта коза тогда бы сразу ко мне прискакала, денег просить.

Она первое время несколько раз в месяц клянчила, а тут что-то затихла. Я подумал, совесть появилась. Мать её видел, та сказала, на работу она устроилась. Но теперь понимаю, что там у неё за «работа» такая.

– Да-а уж, – тянет Антропов, туша сигарету об дно пепельницы. – И полгода-то еще не прошло.

– Угу, – с тяжелым вздохом соглашается Гладышев и тут же резюмирует. – Ладно, пойдем, навестим эту курицу, чтоб ей жизнь мёдом не казалась.

Миха втягивает с шумом воздух, и поднявшись, следует за другом.

Глава 6

Дома Скопичевской по закону подлости, естественно, не оказывается, но Олег решает подождать. Хочется поскорее разобраться в ситуации и найти решение проблемы до отъезда на Север. Устроившись на детской площадке, они с Мишкой следят за Машкиным подъездом.

К счастью, долго Скопичевскую караулить не приходиться. Спустя час у подъезда останавливается вишнёвая «девятка», выпорхнув из которой с букетом красных роз, довольная Манька сияет, как начищенный тазик.

Гладышев смотрит, как она с улыбкой машет своему хахалю, и чувствует, что звереет.

– Э, слышь! – свистнув, поднимается он с лавки, когда Машка направляется в подъезд.

Скопичевская, застыв, резко оборачивается. Увидев приближающегося Гладышева, Маша меняется в лице и бросает взволнованный взгляд вслед уезжающей «девятке», но она уже выворачивает со двора.