Паранойя. Почему я

Жадно жру каждое движение ее языка, откинувшись на спинку дивана.

– Да? И на что же? На газосварщика? – игриво уточняет меж тем Настька и, медленно скользя языком по ложке, довольно жмурится.

Несмотря на то, что ей не хватает раскованности, чтобы поминутно не краснеть, все равно то, как она посасывает, облизывает и просто обхватывает своими сочными губами ложку, выглядит охренительно настолько, что я едва сижу на месте.

–На неотесанного чурбана, – парирую с плотоядным смешком и демонстративно, расставив ноги, поправляю член, а после для полноты эффекта несколько раз провожу по нему, не отрывая пристального взгляда от ее лица.

У Настьки округляются глаза, и на мгновение она зависает с приоткрытым ртом.

Да, пирожечек, мне глубо похер, где мы и сколько вокруг народу.  Учитывай это, когда начинаешь свои игры.

– И что это должно означать? – поняв мой посыл, прочищает она горло и, напустив на себя невозмутимый вид, поспешно проводит салфеткой по губам, стирая с них остатки крема.  Жаль, было красиво.

– Это означает, что еще чуть-чуть, сладкая, и так же старательно ты будешь сосать мой член в ближайшем туалете, – обещаю тихо, представляя её на коленях с размазанной под глазами тушью и опухшими, растраханными до кровавой красноты губами. – Отсосешь мне, Настюш?

Она снова краснеет, а во мне просыпается оголодавшее, похотливое зверье. Я не просто хочу отыметь её на все лады. О, нет! Я хочу с ней таких диких, отбитых вещей, которые у многих баб вызовут приступ адского негодования.

Но мне до многих нет никакого дела, главное, чтобы позволила она. А она позволит. Более того, ей понравится. Я это нутром чую, в глазах её читаю, когда она почти беззвучно отвечает на мою провокацию:

– Да.

Будь она хоть чуточку поматёрей, я бы не стал себя тормозить. Но, несмотря на все смелые выкрутасы, передо мной не заведённая на максимум бабёнка, которой неважно где, лишь бы уже где-нибудь, а девчонка, ещё не вошедшая во вкус. Понятно, что она не столько хочет секса, сколько произвести впечатление.

Поэтому в туалете я просто мою руки, а после мы с Настькой идём гулять.

Поначалу кажется смешным бродить по улицам, держась за ручки. Последний раз я такое практиковал в классе десятом и то с огромной неохотой. Не круто это было. Сейчас вроде бы тоже как-то глупо выглядит. Но я смотрю на счастливую улыбку моей Сластенки, слушаю её смешные рассказы, вдыхаю суетной столичный воздух, и понимаю, что мне по-настоящему хорошо.